Оборотень
Шрифт:
– Или ты ещё ничего не понял? Дурашка. Горяченькое люби-ишь… Как же ле-егко вас лов-ви-ить коз-с-лло-овфф оза-або-оче-н-н-ы-ых… – челюсти совсем по собачьи вытянулись вперёд, а язык, оставшийся всё таким же длинным, мягко извиваясь, свесился в бок. Слова превратились в бессвязные шепелявые звуки и Константин, не чувствуя боли, увидел, как первый вырванный с кожей и кровью кусок его ноги, исчез в зубастой пасти…
А за окном совсем по-зимнему завыл ветер. И вместе с пришедшим холодом, ночь, воспрявшая от этой долгожданной помощи, сомкнула, наконец, над засыпающим городом свои беспросветные чёрные объятья.
***
Подполковник Свиридов медленно шёл по усыпанной стеклом и мелким строительным мусором тропинке. Небо давно уже почернело, вот-вот должна будет выглянуть луна. Подполковник с неудовольствием взглянул на часы. Проверить ещё одну тропинку из проложенных местными собаководами, и пора домой. Всю прошедшую неделю провёл, как на ушах. Жене удалось лишь пару раз позвонить. Вот и сегодня, ушёл, что называется пораньше...
Он уже второй час пытался воссоздать маршрут исчезнувшего несколько дней назад капитана Семашко. Незаслуженный, как он считал, строгий выговор с занесением горячил молодую ещё кровь офицера. Костик… Костик… как же ты подставился так, не вовремя. Освобождающееся в областном Управление место начальника розыска, теперь точно проплывёт мимо. И в сравнении с этим вселенским, по личным его меркам, событием, сама судьба подчинённого отходила, как бы на второй план.
Но молодого парня было всё же искренне жаль, и подполковник Свиридов с завидным упорством пытался найти хоть какие-то следы. Именно в этом районе, где-то на городской окраине, оборвался сигнал его мобильного телефона. Майор Злобин, вместо со стажёром Смурным, вчера и сегодня днём уже были здесь, и докладная о результатах поиска, вернее об их отсутствии, так и осталась лежать на служебном столе. Отработан ещё один, можно сказать последний, перспективный район возможного исчезновения сотрудника. К утренней сводке придётся расписаться в собственном бессилии. Но старое правило, доставшееся по наследству от прежних учителей, никто не отменял – хочешь сделать хорошо, сделай сам… И умудрённый жизненным опытом полицейский, теперь упрямо пытался сам вычислить логический след в возможных поступках пропавшего капитана. И место это ему не нравилось. Вряд ли капитан в темноте сунулся бы сюда, но проверить стоило, пока ещё не совсем наступила ночь.
Тропинка вильнула в сторону и сразу за кустом устремилась вниз. А ведь это тот самый овраг, где месяц назад был найден один из контейнеров с человеческими останками. Свиридов достал фонарь и внимательно разглядывал вытоптанную сотнями ног землю. Может здесь где-то прячется и нужный ему след…
Нехорошим предчувствием, будто влажным тополиным листом прошлось что-то по лицу. Вроде и ветра нет, и дождём не пахло уже несколько дней в это припозднившееся бабье лето. Но незаменимое шестое чувство профессионального сыскаря вдруг замерло, а в сильной широкой груди всё напряглось, как при виде давно и безрезультатно разыскиваемого преступника.
– Помогите!.. – сдавленный женский крик прозвучал за кустами совсем рядом, и рука подполковника сама нырнула под отворот костюма…
***