Чтение онлайн

Он встал и, отбросив занавеску салона бизнес-класса, направился по проходу к туалетам туристического класса. Не останавливаясь, он на ходу швырнул газету мужчине в помятом костюме, который сидел ближе к хвосту самолета и листал журнал.

– Сволочи, – прошипел Раус.

К немалому удивлению Рауса, майор Карягин ответил на его первый же звонок в советское посольство. Раус говорил по-русски.

Солдаты, а тем более офицеры войск специального назначения должны быть всесторонне образованы. Поскольку их основное боевое подразделение состоит всего лишь из четырех человек, каждый из них должен владеть многими искусствами. Помимо военных премудростей все они должны иметь основательную медицинскую подготовку, уметь обращаться с радиостанцией и знать несколько языков. Так как полк участвовал в операциях в Малайе, Индонезии, Омане, Центральной и Южной Америке, то самыми популярными иностранными языками были малайский, арабский и испанский. С другой стороны, полку отводилась важная роль и в НАТО, поэтому солдаты и офицеры учили также русский и один-два языка союзников. Раус говорил по-французски, по-русски и по-ирландски.

Впрочем, ничего необычного в звонке незнакомца майору Карягину в посольство не было, если учесть вторую работу майора – регулирование потока заявок на оружие, которое выбрасывали на венский рынок чешские заводы «Омнипол».

Если с просьбой о продаже оружия обращалось правительство какой-либо страны, то такая просьба поступала в Прагу, к президенту Густаву Гусаку. Такие заказы Карягина не интересовали. Другие заявки, поступавшие от более сомнительных покупателей, направляли в международный офис «Омнипола», располагавшийся в нейтральной Вене. Ни одна из таких заявок не проходила мимо Карягина. Одни он одобрял сразу, другие для принятия решения отправлял в Москву, на третьи своей властью накладывал вето. Разумеется, он не сообщал в Москву, что его решение часто зависело от щедрости чаевых. Карягин согласился встретиться с Раусом в ресторане «У Захера».

Карягин ничем не напоминал типичного карикатурного русского. Холеный майор был в хорошем костюме, отлично пострижен. В знаменитом ресторане его знали. Метрдотель провел Рауса к столику в углу, вдали от оркестра и гула голосов с других столиков. Мужчины заказали по шницелю с легким красным австрийским вином.

Раус объяснил, какие материалы ему нужны для нового романа.

Карягин внимательно слушал.

– Эти американские террористы… – начал он, когда Раус замолчал.

– Вымышленные террористы, – поправил его Раус.

– Разумеется, вымышленные американские террористы. Так что им нужно?

Раус извлек из нагрудного кармана отпечатанный на листе бумаги список. Русский майор просмотрел список, поднял брови и вернул бумагу Раусу.

– Об этом не может быть и речи, – сказал он. – Вы обратились не по адресу. Почему вы пришли ко мне?

– Мой друг в Гамбурге сказал, что вы чрезвычайно хорошо информированы.

– Разрешите сформулировать вопрос по-другому: зачем идти к кому бы то ни было? Почему бы просто не сочинить? Ведь все это нужно только для романа?

– Дело в правдивости повествования, – ответил Раус. – Современный романист не может себе позволить писать безнадежную чепуху. Сегодняшний читатель слишком образован, он сразу обратит внимание на ошибки.

– Боюсь, вы все же обратились не по адресу, мистер Раус. В вашем списке есть некоторые вещи, которые просто не подходят под определение «обычное вооружение». Мины-ловушки в виде портфелей, мины направленного действия «клеймор»… страны социалистического лагеря не поставляют такие игрушки. Почему бы в вашем… романе не воспользоваться более обычным оружием?

– Потому что террористы…

– Вымышленные террористы, – пробормотал Карягин.

– Конечно, разумеется, вымышленные террористы… В романе я хотел бы описать… хотел бы организовать нападение на Белый дом. С обычными карабинами, купленными в техасской оружейной лавке, на Белый дом не пойдешь.

– Ничем не могу вам помочь, – вытирая губы салфеткой, сказал русский. – Сейчас другое время, эра гласности. Оружие типа мин «клеймор», которые, кстати, производятся в Америке, у нас их просто нет…

– В Восточном блоке производят аналогичные мины, – заметил Раус.

– Они поставляются только по межправительственным соглашениям и только в том случае, если есть гарантии, что они будут использоваться лишь в оборонительных целях. Моя страна никогда даже не помышляла о продаже такого оружия или о санкционировании его продажи каким-либо дружественным нам государством.

– Например, Чехословакией.

– Если хотите, то да – например, Чехословакией.

– И тем не менее, такое оружие появляется в руках некоторых террористических групп, – возразил Раус. – Например, у палестинцев.

– Возможно, но я не имею ни малейшего понятия, каким путем это происходит. – Русский встал. – А теперь, прошу прощения…

– Я понимаю, что моя просьба слишком необычна, – сказал Раус, – но правдивость для меня настолько важна, что специально для этой цели я создал скромный фонд.

Он отогнул угол сложенной вчетверо газеты, лежавшей на свободном кресле за их столиком. Между газетными страницами мелькнул белый конверт. Карягин снова сел, взял конверт, заглянул в него – там была пачка западногерманских марок. Он на минуту задумался, потом опустил конверт в нагрудный карман.

– Если бы я был на вашем месте и захотел бы приобрести определенное оружие для группы американских террористов – разумеется, вымышленное оружие для вымышленных террористов, – думаю, я бы направился в Триполи и попытался поговорить с неким полковником Хакимом аль-Мансуром. А теперь я действительно должен спешить. Всего хорошего, мистер Раус.

– Пока что все идет нормально, – сказал Маккриди.

Они стояли в мужском туалете грязного бара на набережной. Два сержанта полка специального назначения сообщили, что пока ни за кем из них не пристроился «хвост». В противном случае их встреча просто не состоялась бы.

– Думаю, вам нужно ехать.

– А как быть с визой?

– Вам лучше всего попытаться получить визу в ливийском Народном бюро в Валлетте. Если визу выдадут без проволочек, значит, в Триполи о вас уже знают.

– Вы полагаете, Карягин сообщит в Триполи? – спросил Раус.

– О, почти уверен. Иначе зачем вам советовать туда ехать? Да, Карягин предоставляет своему другу аль-Мансуру возможность посмотреть на вас, прощупать поглубже вашу смехотворную легенду. Во всяком случае, теперь уже никто не поверит в сказку о сборе материала для романа. Вы преодолели первый барьер. Вас начинают принимать за настоящего ренегата, который пытается быстро сделать неплохие деньги, работая на какую-то таинственную группу американских психов. Разумеется, аль-Мансуру захочется узнать об этом побольше.