Чтение онлайн

Роут кивнул. Он казался очень усталым, даже измученным.

– А зачем понадобилось организовывать попытку убийства Орлова в Алконбери? – спросил он.

– Это была перестраховка Дроздова. Разумеется, он ничего не знал обо мне, просто хотел сфабриковать лишнее доказательство правдивости Орлова. Дроздов выбрал одного из лучших киллеров, очень опасную женщину. Ей было приказано только ранить Орлова, а потом уходить.

В гостиной воцарилось молчание. Джо Роут долго рассматривал виски в своем стакане, потом встал.

– Мне нужно идти, – сказал он.

Маккриди проводил его до двери. В вестибюле он похлопал Роута по спине.

– Не вешай носа, Джо. В нашей игре ошибается каждый. В прошлом и наша фирма допускала множество потрясающих ляпсусов. Но все не так плохо. Теперь ты можешь вернуться в посольство и телеграфировать директору, что все в порядке. Бейли чист.

– Думаю, что лучше мне сообщить ему лично, – пробормотал Роут и ушел.

Удивленный молчаливостью друга, Маккриди проводил его до входной двери.

Когда Маккриди снова поднялся к своей квартире, два телохранителя расступились, пропустили его и плотно закрыли за ним дверь. В гостиной Городов, листавший в ожидании Сэма газеты, внимательно изучал «Ивнинг стандарт». Он молча подвинул газету Маккриди и ткнул пальцем в статью на пятой странице.

Маккриди отложил газету и повернулся к двери.

– Ах ты, скотина, – прошептал он. – Несчастная скотина.

Первым утренним рейсом Джо Роут вылетел в Вашингтон и из аэропорта сразу отправился в Джорджтаун. Он вручил директору заявление об отставке, которое должно было вступить в силу через двадцать четыре часа. Роут все объяснил директору ЦРУ и обратился к нему с единственной просьбой. Директор согласился.

Роут добрался до ранчо лишь поздно вечером.

Полковник Орлов еще не ложился спать. Он был один и играл в шахматы с персональным компьютером. Орлов играл неплохо, но компьютер был явно сильнее. Компьютер играл белыми фигурами, а Орлов – другими, которые оказались не черными, а темно-красными. Звучала магнитофонная запись Сикерсов 1965 года.

Первым в комнате Орлова появился Кролл. Он отошел в сторону и остановился у стены лицом к Орлову. Вслед за Кроллом вошел Роут, плотно прикрыв за собой дверь. Орлов удивленно поднял голову.

Кролл не сводил с Орлова холодного безразличного взгляда. Его куртка слева заметно оттопыривалась. Орлов вопросительно взглянул на Роута. Никто не произнес ни слова. Роут с ненавистью смотрел на Орлова. Орлов все понял без слов.

В комнате звучал чистый, четкий голос Джудит Дарем:

Кролл протянул руку к магнитофону.

Кролл нажал кнопку, и в комнате стало совсем тихо. Орлов произнес только одно слово, едва ли не первое русское слово с тех пор, как он оказался в Америке:

– Кто?

– Городов, – ответил Роут.

Такой удар было трудно вынести. Орлов прикрыл ладонью глаза и, будто не веря своим ушам, покачал головой.

Он в последний раз посмотрел на шахматную доску и пальцем толкнул своего короля. Красный король пошатнулся и упал – на языке шахматистов это означает капитуляцию. Выкуп за невесту был отдан и принят, но свадьбы не будет. Красный король покачался и застыл.

Кролл вытащил пистолет.

– Выходи, – сказал он.

Полковник Петр Александрович Орлов, очень храбрый человек и настоящий патриот, встал и вышел в темноту. Его ждала встреча с Создателем.

– Что ж, Денис, все это очень хорошо, очень впечатляющие истории, – сказал Тимоти Эдуардз. – Но мы должны задать себе вопрос: могут ли эти замечательные способности Сэма пригодиться нам в будущем?

– Боюсь, я вас не понимаю, Тимоти, – ответил Денис Гонт.

Сэм Маккриди попытался откинуться настолько, насколько это позволяла прямая спинка стула. Пусть болтают, думал он. Обо мне говорят так, словно я уже стал предметом мебели, экспонатом из прошлого, о котором приятно потрепаться в клубе за портвейном.

Он посмотрел в окно на ярко-голубое небо. Начинался великолепный летний день. За окном был целый мир, другой мир, в котором скоро придется жить и ему, но уже без своих коллег, сотрудников разведслужбы, среди которых он провел почти всю свою сознательную жизнь.

Он вспомнил свою жену. Если бы она была еще жива, он бы охотно вышел на пенсию и жил с ней вдвоем в маленьком коттедже на берегу моря в Девоне или Корнуолле. Иногда он мечтал о том, чтобы у него была своя небольшая рыбацкая лодка, чтобы она покачивалась на волнах у каменного причала, защищающего ее от злых зимних ветров, в ожидании лета, когда он будет привозить к ужину треску, камбалу или скользкую сверкающую макрель.

В своих мечтах он иногда был просто мистером Маккриди из дома над гаванью или Сэмом, когда он будет пить пиво вместе с рыбаками и краболовами в уютном местном пабе. Конечно, это была всего лишь мечта, изредка рождавшаяся в его мыслях, когда он в темных, отмытых дождями переулках Чехословакии или Польши ждал агента или наблюдал за тайником, чтобы убедиться, что за ним никто не смотрит, а потом забрать сообщение.

Но Мэй уже нет, и он остался один во всем мире, окруженный лишь духом товарищества, который царил в этом самом крохотном из миров, коллегами, которые решили служить своей стране и провести жизнь в безвестности, когда смерть приходит не в блеске славы, а в ослепительном свете направленных в лицо фонарей, в топоте солдатских сапог по булыжным мостовым. Маккриди пережил многое, но понимал, что своих хозяев ему не пережить.

Он будет жить в одиночестве где-нибудь на юго-западе Великобритании, вдали от других ветеранов, которые любят попивать джин в клубе войск специального назначения, что в конце Херберт-кресент. Подобно большинству людей, прослуживших всю свою жизнь в Интеллидженс Сервис, в глубине души Маккриди был замкнутым, необщительным и, как старый лис, предпочитал знакомые норы открытым равнинам.