Обман [Bubble]
Шрифт:
Ребекка немедленно его удалила.
Рядом с раздевалками она наткнулась на Рюнеберга.
– Ты что-нибудь слышал? – спросила Ребекка, даже не поздоровавшись.
– Сегодня рано утром была погоня к северу от Упсалы. Штук десять патрульных машин, вертолет, перекрытие дорог, бардак… Гонялись минимум час, пока им не дали отбой.
– Ну, и…?
Она затаила дыхание. Рюнеберг покачал головой.
– Они ушли. Видимо, залегли и выжидают где-то там в…
– … в лесу, – закончила она предложение, но он слушал вполуха.
Полчаса на то, чтобы найти железную дорогу, затем больше двух часов пешком вдоль железки по опушке леса. Несмотря на толстые стеганые ремни, рюкзак уже натирал ему плечи и шею. В ногах была тяжесть, он уже пару раз падал плашмя на коряги и камни, когда они кидались прятаться в лесу от проезжающих мимо поездов. Он – дитя асфальта, а не лесник какой-то, и теперь, когда адреналин слегка подрассосался, вещи потихоньку стали вставать на свои места. Вещи, о которых он раньше и не думал размышлять… Вначале они понемногу болтали, в основном о том, по какой дороге им идти, но затем Эйч Пи стал совсем немногословен, и постепенно беседа иссякла. Но теперь Нора, очевидно, хотела сделать еще одну попытку пообщаться.
– Что ты сказала? – пробормотал он невнятно.
– Я сказала, что скоро мы выйдем из леса. Мне кажется, что я слышала церковный колокол…
– М-м.
Обернувшись, Нора быстро окинула его взглядом.
– Ты выглядишь совсем выдохшимся. Когда ты в последний раз спал?
Эйч Пи ничего не ответил. Снова тишина на несколько секунд.
– Жаль, что все так вышло с Манге, – сказала она.
– Чт-то?
Он поднял голову и резко остановился.
– С нашим источником, с Манге. Грустно, что так вышло… С сараем… – добавила Нора, когда Эйч Пи без эмоций оглянулся назад.
– Ну, да, понятное дело… ты же уже это говорила раньше.
Он отвернулся.
– Ты на него зол, не так ли?
Он ничего ей не ответил, что, однако, не помешало ей продолжить разговор.
– Понимаешь, о чем я, да? Что Манге всех нас так или иначе надул…
– Я не хочу об этом говорить…
– Но ведь может быть и так, как ты сказал, что Манге самого тоже надули? Что Гейм-мастер обманул его так же, как и нас, заставил поверить в то, что он, на самом деле, делает что-то хорошее…
– Какие-то пару часов назад ты была весьма уверена в том, что он – Гейм-мастер… – Эйч Пи пнул ногой валявшийся на дороге камень, затем еще один.
– Знаю, и прошу за это прощения. Иногда в стрессе мелешь всякую чушь. Манге обманули точно так же, как и нас с тобой, – сказала Нора, – во всяком случае, я предпочитаю смотреть на это именно так.
Эйч Пи продолжил пинать скатившуюся с насыпи щебенку в кусты.
– Манге не из тех, кто сдает корешей… – буркнул он, при этом голос его звучал отнюдь не так уверенно, как ему бы этого хотелось.
«Или все-таки из тех?» — исправился он, но уже про себя.
Черт подери, Манге, как же могла выйти такая хрень?!
На фоне всего произошедшего с ним Эйч Пи толком и подумать не успел о сарае и взрыве. Вместо этого он воспользовался так хорошо выработанной мозгом способностью перескакивать то, с чем слишком неприятно иметь дело. Но вот теперь эти его суперспособности дали сбой.
Давно пора сменить тему.
И Эйч Пи пошел дальше, а Нора быстро вернулась назад, чтобы им идти рядом, а не гуськом.
– Еще кое-что… – заговорил он снова через какое-то время. – Я давным-давно хочу у тебя спросить…
– Ты хочешь знать, я ли подожгла твою квартиру?
Он споткнулся, не успев ответить, а Нора уже сделала несколько быстрых прыжков вперед.
– Вон там, видишь? Железнодорожная станция.
– Итак, господа!
Полицейские в конференц-зале немедленно замолчали, когда туда вошел Рюнеберг.
– Последний прогон перед авралом. Церемония в соборе Святого Николая закончится в тринадцать тридцать, после чего кортеж сразу отправится в город. Мы поедем по Дворцовому спуску, затем – по мосту Норрбру. Направо к скверу Кунгстрэгорден, после чего – по улице Кунгстрэгордсгатан. – Рюнеберг сделал короткую паузу, и несколько телохранителей обменялись многозначительными взглядами. – Мы выставили людей в штатском вдоль всего сквера на случай, если кто-то решит пообезьянничать, повторив тот случай… – продолжил Рюнеберг. – Затем мы выезжаем налево по Хамнгатан к площади Сергеля, к проспекту Свеавэген и концертному залу… Вопросы есть?
– Есть какие-то новости о подозреваемых? – спросил кто-то из телохранителей в переднем ряду, видимо, новобранец. – Я имею в виду Петтерссона и Аль-Хассана, – добавил он для солидности.
– Я собирался вернуться к этому позже, но раз уж ты спросил… – пробормотал Рюнеберг, явно раздраженный тем, что ему пришлось сменить тему. – И вчера вечером, и сегодня ночью произошли кое-какие события. Фарух Аль-Хассан, или Магнус Сандстрём, как он себя иногда называет, с большой долей вероятности погиб. В сарае к северу от Упсалы, где до этого прогремел взрыв, был найден его автомобиль, а также фрагменты технических приспособлений, с большой долей вероятности принадлежавших ему. В найденных фрагментах есть также следы взрывчатки и искусственных удобрений, так что речь может идти о кустарном взрывном устройстве, сработавшем слишком рано. В ближайшее время у нас будет больше информации.
Рюнеберг коротко кивнул Таге Саммеру, сидевшему на стуле рядом с дверью. Рядом с ним сидел Стигссон, и когда Рюнеберг продолжил говорить, тот наклонился вперед и зашептал что-то на ухо Саммеру. Ребекка почувствовала, как у нее в горле растет ком, и несколько раз с трудом сглотнула слюну, чтобы от него избавиться.
– Что касается остальных, то мы только что задержали еще одного преступника на угнанном полицейском автомобиле. Но двое по-прежнему на свободе, в том числе и основной подозреваемый. – Рюнеберг покосился в сторону Ребекки. – Я имею в виду Хенрика Петтерссона, он же Эйч Пи.
Им повезло. До следующей стокгольмской электрички оставалось всего десять минут – как раз достаточно, чтобы Нора успела купить билеты и какой-нибудь еды из автомата на станции. Эйч Пи прятался за одной из колонн на перроне и высматривал вероятных преследователей. Он заглотил два сникерса и успел залить эти деликатесы половиной бутылки кока-колы, которую она ему протянула, к тому моменту, как на перрон въехал поезд.
Когда они нашли два свободных места, Эйч Пи уже так устал, что забыл снять с себя рюкзак, перед тем как рухнуть на место у окна. К тому же пряжку на груди заело, и он выругался так громко, пытаясь ее расстегнуть, что другие пассажиры начали зло зыркать в их сторону.