Чтение онлайн

Звук наверняка шел от трансформаторной коробки или чего-то в этом роде. На всякий случай Эйч Пи подождал еще минуту. Но было тихо.

Надо все-таки найти этот самый душ…

В паре метров от себя он смог различить контуры металлической таблички на одной из толстых стен. Эйч Пи поднял зажигалку, чтобы прочесть надпись на ней:

Йес!

Ребекка поставила свои пакеты у двери и прошла в гостиную, не зажигая света.

Пахло затхлостью.

Прошлой зимой они обсуждали, не продать ли ей свою квартиру. Двухкомнатная квартира Микке была и больше, и располагалась ближе к центру, и на вырученные от продажи деньги они могли бы купить соседнюю однокомнатную и убрать соединяющую их стену. Но Ребекка все сомневалась, избегала разговоров на эту тему достаточно долгое время для того, чтобы соседскую квартиру продали. Наверное, она уже тогда чувствовала, что у них ничего не получится, поэтому ей требовался запасной «аэродром».

Открыв окно, она впустила в комнаты немного прохладного ночного воздуха. Затем выложила на кровать все свои вещи, которые забрала из квартиры Микке. Треснувшие отношения вылились в погнутую зубную щетку, кучку мятой одежды, несколько книжек в мягкой обложке с загнутыми краями и еще кое-какой скарб.

Уволена и брошена в один день. Вот это круто, Нурмен…

Но, как ни странно, больше всего свербила история с работой. Увольнение – это уже какая-то крайняя степень неудачи. С Микке у них давно все не ладилось, тут он, вообще-то, совершенно прав. И, видимо, не без причины Ребекка с удовольствием вспоминала те времена, когда они просто изредка встречались, а также то время, когда она тайком встречалась с Тоббе Лундом за спиной у Микке. От всей этой надежности и предсказуемости, к которым так стремятся другие люди, у нее по коже бегали мурашки. Из-за них Ребекка не спала по ночам.

А пилюли счастья тоже не очень-то помогали.

В последние месяцы она постаралась найти новые способы справиться со своей тревогой. Больше тренировалась, больше часов проводила в учебном тире и, прежде всего, больше работала. Очень много работала.

Но все эти методы были лишь попыткой отложить во времени неизбежное. Просто-напросто она больше не любила Микке, а может быть, даже и не любила никогда.

Никогда по-настоящему…

Жаль, потому что он отличный парень, действительно хороший.

Но если взглянуть на это дело в ретроспективе, хорошие парни – не совсем ее тип.

Согласно общепринятым нормам ей бы следовало засесть дома, натянуть на себя халат, есть прямо из коробки мороженое с шоколадной крошкой и десять сезонов подряд смотреть какой-нибудь американский ситком.

Но в действительности ее сердечная рана состояла в основном из моря усталого разочарования, приправленного несколькими ложками облегчения. К тому же у нее не было времени себя жалеть.

Банковская ячейка, Блэк, Стигссон, дядя Таге, он же Андре Пеллас, и все то, что она увидела в квартире Хенке… Все это, вероятно, как-то связано одно с другим, и ей необходимо выяснить, как.

Открыв шкафчик в ванной, Ребекка нашла нужную баночку и приняла свое вечернее лекарство. После чего достала из кармана визитную карточку и взяла в руку телефон.

Баночка с пилюлями, сырая пачка сигарет, зажигалка, ключ от квартиры, сверток пропитанных фекалиями купюр из его тайничка…

Эйч Пи выложил эти предметы в ряд на подоконнике огромной душевой. Кафель на стенах немного отражал шедший снаружи свет, достаточно для того, чтобы он смог ориентироваться без зажигалки. В одном кармане нашел дешевый телефон с картой предоплаты, который ему выдала компашка в ветклинике. Блин, а он-то думал, что еще в парке его скинул. Одна фигня – пластмассовая трубка и так нахлебалась озерной водички и с гарантией сдохла.

Эйч Пи повернул кран душа, к своему удивлению обнаружил, что идет горячая вода, и после того, как смыл с себя основную дрянь, приступил к санобработке одежды.

Трусы можно выбросить, нет смысла даже пытаться их сохранить. А джинсы он драил о неровный кафельный пол, так что сумел-таки отстирать большую часть дерьма. С курткой и футболкой было проще, обе вещи Эйч Пи повесил сушиться на крючках в углу. Когда со стиркой было покончено, он некоторое время посидел на полу под душем. Прислонился к стене и закрыл глаза. Спираль мыслей у него в голове начала замедляться.

Крутилась все мееедленнее

и

мееедленнее.

– Мы с трудом тебя нашли…

Голос пришел словно из ниоткуда.

Эйч Пи вздрогнул и ударился головой о кафель так, что искры посыпались из глаз. Затем попытался встать на ноги, в то время как сердце бешено колотилось, а мозг пытался просчитать, где он и кто его здесь нашел, пока он дремал.

– Не очень-то шикарно, да?

Снова мужской голос, явно говоривший с кем-то еще. Эйч Пи прищурился и посмотрел в сторону двери, откуда, похоже, шли звуки.

Он инстинктивно опустил руки вниз, чтобы прикрыть причинное место. Низкий голос показался знакомым.

Из темноты вышли две темные фигуры, а он отступил на шаг назад.

– Вот, держи, мы привезли чистую одежду.

Этот голос он определенно узнал.

Нора, ветеринарша. Она поставила рядом с ним мешок для спортивной формы.

На одно ужасное мгновение Эйч Пи показалось, что он полосатый, сшит на уроке труда и снабжен его номером телефона. Но потрогав его, он, к своему облегчению, понял, что этот мешок сшит из нейлона.

– С-спасибо, – процедил он.

– Одевайся, быстро! Нам надо валить! – пробормотал мужчина, и теперь уже у Эйч Пи не было никаких проблем с опознанием голоса.

Громила из ветклиники, Йефф, или как там его зовут.

– Какого черта вы тут делаете? – заикаясь, спросил Эйч Пи, но ему никто не ответил. – Как вы меня… – Затем замолчал на полуслове. – Телефон, да?

– Правильно, Эйнштейн! – ухмыльнулся Йефф.

– Нам надо сваливать немедленно, Эйч Пи, – сказала Нора. – Каждый коп в Швеции тебя ищет. Если кто-то в главном здании заметит, что здесь кто-то есть…