Obliti

В Городе я был очень давно, проездом. Это когда ты приезжаешь куда-то, но не успеваешь посмотреть ничего, кроме парочки улиц и домов. Кажется, все произошло десять или двадцать лет тому назад. Тогда я был маленьким, почти ничего не запомнил. Честно, даже не предполагал, что влюблюсь в кого-то из Города.

Но это случилось. Как-то внезапно и быстро. Просто два человека, живущих на расстоянии в сотню или тысячу километров, влюбились через письма. Обычные, почтовые, совершенно немодные и скучные.

Отныне и навсегда Город ассоциируется у меня с тобой. Он такой же необъятный, холодный, мрачный и загадочный. Он похож на твои глаза. Покрыт синим туманом, в который желаешь войти каждый раз, чтобы потеряться. В этот мрак я забегал много раз. Искал в синеве тумана тропинку, но вечно натыкался на черные коряги, а потом совершенно случайно выходил на каменистый выступ и смотрел на море. Люди носили яркую одежду, но она тут же обесцвечивалась, стоило им выйти к этому самому морю. Все было синим, серым, тусклым и холодным. Как город, так и ты.

В зиму все превращалось в белое. Кажется, в этом Городе было всего три месяца зимы, а все остальные звались «ноябрь».

Мне хотелось жить в твоем мире. Ты был похож на этот Город. Ты сам был Городом.

Я клялся тебе, что обязательно привезу из своего дома цвета, эмоции и вечное лето. Мой юг отличался от твоего севера. И ты клялся мне, что скоро навестишь меня.

Как и положено, я сдержал свою клятву. Как и положено, все получается не так, как мы планируем. Я стою в твоей квартире, а тебя здесь нет. Потому что ты ушел. И я был рад, если бы ты свалил отсюда своими ногами.

Жизнь бессердечна.

Твои родственники с радостью продают мне твою квартиру. Уже даже не говорят о тебе, словно такого парня и не существовало вовсе. На столе одно воспоминание — твой портрет в моем исполнение. Клянусь, сейчас я рисую куда лучше.

Мои руки трогают края рамки, которую ты купил для этого глупого рисунка. Мои руки вспоминают каждый мазок кисти. Мои руки пытаются коснуться тебя хоть однажды.

Родственникам уже ничего не нужно. Это место их не держит. С исчезновением человека вещи становятся бесхозными и безымянными.

В этой квартире все пропитано тобой.

Я прижимаюсь к стенам, трогаю ручки дверей, касаюсь книг, смотрюсь в зеркала. Я ищу каждую частичку твоего существа в этих мертвых предметах.

Кровать все еще пахнет тобой. И мне до дрожи жаль, что я так и не поцеловал тебя здесь. Подушка сохранила запах духов, геля для душа, шампуня, тела. Я знал, как пахнет все, кроме последнего. Намного ярче, чем представлял.

В шкафу мало твоей одежды, но она осталась. Сестра говорит, что она обязательно выбросит ее в скором времени. А мне до безумия страшно от ее слов, которые холодными льдинками врезаются в мое сердце.

— Как же так? — разжимаю губы, выпуская вопрос. Но твоя родня лишь пожимает плечами, опускает головы и говорит то, от чего мне становится еще страшнее:

— Они все равно уже никому не нужны.

У меня не было возможности коснуться тебя. Поэтому твое тело я пробую через рубашки и джинсы. Ненавижу себя, что бросил тебя до того, как встретиться. (И что бросил вообще). Твои черные и белые футболки пахнут до одури восхитительно.

Голова кругом. Страшно, что за один раз я вынюхаю до последней капли твой запах.

В квартиру заходит человек, безумно похожий на тебя.

Я люблю тебя.

Он любит меня.

Все честно.

На нем одежда, которую ты обожал носить. Твой парфюм. Твоя стрижка. Твои черные волосы, гладкая кожа, острые скулы. Только глаза другие... У тебя голубые, а у него... А у него не помню, какие.

Мы идем с ним в ванную, долго целуемся, и мне кажется, что я счастлив, потому что думаю о тебе. Мои мечты почти сбылись. Мы погружаемся в воду, касаемся друг друга и забываем обо всем.

Он делает со мной то, что ты бы сделал со мной.

Мы продолжаем на кровати, и я схожу с ума, когда в нос ударяет этот запах с подушки.

Ты пахнешь мускусом, а он... Не помню, честно.

Он говорит, что любит меня, я отвечаю ему тем же, радуясь, что ваши имена тоже похожи. В голове до сих пор звучит твой голос, искаженный телефоном и скайпом. Как ты смеешься, смущаешься, говоришь серьезно, весело или грубо, — неповторимо и незабываемо.

Тебя нет, зато есть я, в твоем городе, в твоих любимых местах. Встречаю рассвет и подолгу не сплю ночами, пытаясь курить и читать твои любимые книги. Все, как ты и просил.

Этот сине-серый Город поглотил меня. Я был здесь очень давно, десять или двадцать лет назад. Мне тогда было... А сколько мне сейчас? Я и не помню, честно.