Чтение онлайн

Отец закрыл за братом дверь и повернулся к жене и сыну с деланной улыбкой.

– Значит так, семья, выезжаем сегодня. Едем отдыхать, у нас каникулы, у всей семьи, исполнение всех желаний!

– Куда это мы едем? – голос матери зло дрожал.

Улыбка мгновенно исчезла с лица отца.

– Если сказал едем, значит едем.

Мать набрала в лёгкие воздуха, потом оглянулась на Кирю.

– Кирилл, сходи пока в магазин, купи молока.

Он посмотрел исподлобья.

– Никто молоко в доме не пьёт и незачем в дорогу. В тэцэ схожу.

Он метнулся в свою комнату. Быстро одеваясь, он схватил повседневный рюкзак, из чёрной джинсовой ткани с рисунком барда, играющего у костра, и засунул туда куклу. Натянул кеды. Быстро оглядел комнату. Они должны пуститься в бега. Такого ни разу не было. Но было ясно, что такое должно случиться. Что ещё взять с собой? Мобильник? С собой. Паспорт? В рюкзаке. Он выскочил из комнаты, пересёк залу, стараясь не слушать звуки ссоры из комнаты родителей.

В торговый центр он не пошёл, развернулся, обогнул дом и оказался во дворе. Двор был окружён с трёх сторон – их дом, кафе и гаражи. С четвёртой стороны дорога, а за ней большой двор, огорожённый длинными домами. Потому их двор напоминал небольшой закуток, практически необустроенный, кусочек парка.

В углу, где вчера возился незнакомец с пронзительным взглядом, не было никаких видимых следов, кроме чуть сдвинутой крышки канализационного люка. Киря ещё раз обошёл дерево, стараясь помнить о хлипкой крышке люка. После второго осмотра, он заметил яркое пятно среди ветвей. К одной из нижних веток, хотя Кире пришлось стать на цыпочки, чтобы дотянуться, был привязан бирюзовый шейный платок.

Если бы у тебя были мозги, ты бы оставил всё, как есть.

Но мозгов у меня нет. Киря отвязал платок и запихнул его в карман джинсов. На ту же ветку он посадил безглазую куклу. Почему-то на душе стало легче.

Да, мозгов у тебя точно нет.

Он зашагал по улице, насвистывая. Купил шоколадный батончик в ближайшем продуктовом.

Дома повисла напряжённая тишина, после скандала родители не разговаривали друг с другом, лишь мать бросила Кире:

– Иди, собирай вещи, выезжаем сегодня, до сентября будем в поездке.

Вещи Киря собрал в дорожную сумку на колёсиках. Собирались все быстро и уже через полчаса грузились в тёмно-синий фольксваген. Отец был мрачен и с матерью они практически не говорили, но Киря понимал, что причина напряжения в воздухе не скандал, а причина, по которой они уезжали – это было бегство.

Никто не говорил, куда они собираются поехать. Мысленно Киря мог даже разыграть диалог с матерью, если он осмелится задать вопрос: «Приедешь – увидишь», «Тебе сказали, на отдых». Скорее всего, родители и сами не знали, куда поедут.

Они могли бы тебя предупредить.

Они могли бы меня предупредить. Я бы взял харддиск с компьютера, ведь, кто его знает, мы можем и не вернуться.

Киря смотрел в окно, почти не замечая проплывающих мимо улиц севера Москвы. Внутри у него поднималась кислая волна раздражения на родителей, которые всё всегда пытались решить за него. Потом чувство неполноценности: если бы он вёл себя более по-взрослому, возможно, они не обращались бы с ним, как с ребёнком.

Дмитров, Санкт-Петербург, Ярославль? Скорее всего, отец поедет в Питер. Оттуда, возможно, они попытаются ухать в Финляндию, говорят, что туда визы получать легко так же, как и до пандемии. Если только их не найдут раньше те, кто за ними гонится. Кто бы они ни были. Киря даже мысленно не называл то, на что намекали обстоятельства, но позволил себе мысленно связать пачки денег, которые передавал матери отец, и утренний визит дяди. «Он тебя постоянно втягивает в неприятности», – постоянно повторяла мать отцу и, видимо, была права.

– Кеша, где мы сейчас? – подала с переднего сидения голос реальная мать.

– Где-то за Икшой, посмотри по GPS.

– Как-то безлюдно, – в голосе матери слышалось странное напряжение.

Кирилл вгляделся в окружающий пейзаж. Вокруг тянулись поля, только справа за полем стояло серое здание двухэтажного торгового центра, с большим экраном над входом, по которому демонстрировалась видеореклама.

– У меня GPS не работает, дай свой телефон.

Не отрываясь от дороги, отец достал и протянул телефон. Мать нервно схватила его. Тишина. Она не сказала, что и этот телефон сломан, просто промолчала. На экране шла реклама зубной пасты, трейлер какого-то незнакомого фэнтези-фильма с героем, у которого лицо было синеватового оттенка, сцена бури на море, которая прерывалась появлением морского бога и кадрами, как Нептун рекламирует почему-то соковыжималку, затем залитое белым лунным светом поле с разрушенным замком и кадр, предлагающий покупать квартиры в жилом комплексе Bedtime. Хотя центр был километрах в двух, экран был достаточно большим, чтобы Киря мог видеть рекламу. Больше смотреть тут было не на что. Он просмотрел блок из четырёх роликов ещё дважды, затем подал голос.

– Ни одной машины вокруг. Нас никто не обгоняет и мы никого. И на встречке никого нет.

С передних сидений сперва было только молчание, потом отец отозвался.

– Будний день, да и жарко. Сейчас въедем в лес, станет попрохладней, там будет оживлённей.

Киря сместился в середину сидения и посмотрел сквозь лобовое стекло на совершенно пустую дорогу. Никакого леса впереди не было, только пустые поля слева и справа. Не было даже рекламных баннеров и дорожных знаков по краям дороги. Киря снова переполз к правой дверце, рекламные ролики продолжали сменяться. Семья с белоснежными улыбками, которая радостно вскакивает с утра, чтобы почистить зубы; синеватое лицо размахивающего мечом пожилого мужчины и название фильма, похожее на «Элрик», только записанное странным шрифтом, похожим на руны; корабль разбивается о грудь Нептуна, а тот улыбающийся оказывается на лиловом фоне и протягивает вперёд соковыжималку; тёмное поле с бродящими тенями… Раз рекламный блок, два, три, четыре…

– Этот торговый центр уже минут пятнадцать от нас на одном и том же расстоянии, пап.

Молчание.

– Пап, бензин тратится, пока ты едешь?

Молчание наконец прерывается.

– Пока сложно судить…

– Тратится?

– Нет.

Все молчали, мотор ревел, поле проносилось мимо, но торговый центр стоял на месте. «Интересно, сколько времени им понадобится, чтобы признать неизбежное?», – подумал Киря. А ещё: «Интересно, мама будет скандалить, если я первым озвучу то, что все мы думаем?».

– Кажется, пап, они тебя нашли.

Ещё минуту все ехали в молчании, потом отец затормозил. Несмотря на то, что дорога была пуста, он всё равно аккуратно съехал на обочину. Открыл дверцу, но не вышел, просто повернулся в сторону дороги, глубоко втягивая воздух.

– Кеш, чего ты молчишь? – не выдержала мать. Она не умела ждать, ей постоянно требовалось действовать, чтобы заглушить беспокойство. – Давай мы возьмём вещи необходимые и пойдём через поле в другую сторону.

Отец сидел сгорбившись, положив локти на колени. Он улыбнулся уголком рта, и Киря вдруг подумал, что вне семьи отец совсем иной: харизматичный, сильный, знающий. Потому он работает с… с ними. Кто бы они ни были.