Чтение онлайн

Он был противен сам себе. Тем не менее, хотя он по-прежнему хотел стать другим человеком, его поразили страх и бездеятельность. Годфри просто не мог заставить себя подняться, выйти туда и делать то, в чем они нуждались. Он не был обученным воином, как его братья. Он никогда не занимался уроками в детстве, всегда отказываясь подчиняться своему отцу. У него на самом деле не было никакого настоящего умения в жизни. Годфри знал только, какие пабы посещать и какую плохую компанию выбрать.

Сидя здесь в дурном настроении, Годфри казалось, что он попросту растратил свою жизнь. Он отчаянно хотел изменить ее, но только не знал как. Молодой человек не мог избавиться от ощущения, что уже слишком поздно. В конце концов, что может один человек сделать против такой армии, как армия Андроникуса? К тому же даже не будучи обученным воином – не меньше. Все казалось настолько тщетным. Если ему предстоит умереть, он этим даже может насладиться.

Единственное, что Годфри мог сделать, единственное, что он мог контролировать – это выпить еще один бокал и утопить свои тревоги, насколько это возможно.

«Еще одну кружку!» – крикнул Годфри бармену.

«И мне!» – эхом повторил Альтон.

«И мне!» – крикнул Фальтон.

Позади него толкались несколько завсегдатаев, а еще больше входило в таверну, и Годфри пришлось плотнее прижаться к барной стойке, поскольку присутствующие жались друг к другу плечом к плечу. Его друзья тоже пили от отчаяния, как и другие завсегдатаи в этом месте.

«Я никогда не видел это место таким переполненным», – сказал бармен, опустив перед ними их напитки. – «Войны должны происходить чаще», – добавил он. – «Кажется, что каждая проклятая душа в этом городе хочет заглушить свои печали».

«Ну, это наш последний день», – ответил Фальтон. – «Я абсолютно точно не хочу умирать трезвым».

«Хорошо сказано», – крикнул Акорт. – «И я тоже. Если мне предстоит умереть, почему бы не сделать этого пьяным?»

«Какова заслуга в том, чтобы быть трезвым, когда тебя бросают в землю?» – добавил Фальтон.

«Ну, есть одна хорошая причина для того, чтобы оставаться трезвым», – возразил Годфри, лишь для того, чтобы поспорить. – «Вы можете выйти отсюда и сражаться, чтобы предотвратить свою смерть».

«Ха!» – поглумился Акорт. – «Я могу сражаться так же хорошо, как и пить!»

«Да! Да!» – эхом повторил Фальтон. – «Разве ты не знаешь, что половина солдат там все равно пьяна? Ты правда думаешь, что они сражаются трезвыми?»

«В любом случае это не имеет значения» – сказал Акорт. – «Трезвые или нет, неужели ты на самом деле считаешь, что один воин сможет остановить миллионную армию?»

Годфри не мог не согласиться с друзьями. Тем не менее, он по-прежнему был в себе разочарован. Он любил свою сестру Гвендолин и брата Кендрика больше, чем смог бы выразить словами, и чувствовал, что бросил их, что в их глазах он является разочарованием. А это единственное, чем Годфри не хотел быть. Он мог быть разочарованием в глазах своего отца – он научился жить с этим. Но Годфри любил своих братьев и сестер, особенно Гвендолин, а она верила в него. Мысль о том, что он разочаровывает ее, была ему ненавистна. Особенно после того, как сестра спасла его.

«Для чего она спасла меня?» – выкрикнул Годфри вопрос самому себе.

Акорт и Фальтон обернулись и озадаченно посмотрели на него.

«О чем ты говоришь, парень?» – спросил Фальтон. – «Ты что-то бормочешь?»

Годфри чувствовал, что отличается от всех этих завсегдатаев. В конце концов, он был сыном Короля. Он был сделан из другого теста. Внутри него что-то было. Разве не должен он вести себя по-другому? У этих людей никогда не было шанса в жизни, но у него было нечто большее, чем шанс – у него были они все.

Или же все разговоры о принадлежности к МакГилам, об участи сына короля всего лишь вздор? Неужели это ничего не значит? Был ли он, в конце концов, так же хорош, как и все остальные, независимо от того, откуда они происходили?

Когда Годфри сделал большой глоток очередной кружки эля, ответы на все эти вопросы ускользали от него, роясь в его гудящей голове. Он не знал, доберется ли когда-либо до сути всего этого.

Внезапно дверь в паб распахнулась, и головы всех присутствующих обернулись, когда вошла красивая женщина. Годфри тоже обернулся и несколько раз моргнул, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, кто она. И в следующую минуту он понял – Иллепра. Целительница, которая спасла его жизнь.

Иллепра выглядела красивой, как никогда, в своем кожаном коричневом наряде, с длинными взъерошенными волосами и сияющими зелеными глазами. Девушка остановила свой взгляд на Годфри, подходя к нему через весь паб, не обращая внимания на всех посетителей, толпившихся вокруг нее.

Они расступились, освобождая место для девушки. Казалось, что все выпившие мужчины были удивлены появлением такой красоты в этом месте.

«Мне сказали, что я могу найти тебя здесь», – сказала Иллепра Годфри обвиняющим тоном, когда она подошла к нему ближе, нахмурившись. В помещении стало тихо, все присутствующие наблюдали за конфронтацией.

Годфри с трудом мог поверить в то, что она нашла его здесь, в этом месте. Они проговорили всю дорогу во время их похода от королевского двора до Силесии. Годфри почувствовал связь с Иллепрой с самой их первой встречи, и во время их похода эта связь углубилась. Он пообещал ей, что изменится, что перестанет пить и возьмется за оружие вместе со своими братьями и сестрой.

И, тем не менее, Годфри был здесь. Его лицо залила краска, когда он ощутил небывалый стыд.

«Ты позоришь свою семью», – резко добавила Иллепра. – «Разве я для этого тебя спасла? Чтобы ты мог прятаться здесь, в этот поздний час и пропивать свою жизнь? Чтобы ты смеялся со своими друзьями? Именно это важно для тебя сейчас, в то время как твои братья и сестра находятся снаружи, готовясь сражаться за свои жизни?»

Годфри опустил глаза от стыда. У него не было ответа. Он и сам задавал себе те же самые вопросы.

«Мне жаль», – ответил Годфри. – «Ты права. Я не заслуживаю находиться там с ним. И никогда не заслуживал. Прости меня. Я не хотел разочаровывать тебя».

«Тогда ответь мне на вопрос», – настаивала Иллепра, сверкнув глазами. – «По какой причине я спасла твою жизнь, если ты даже не берешь в руки оружие, чтобы защищать ее?»

Иллепра, рассердившись, обернулась, рассматривая лица в баре.