Чтение онлайн

— Как думаешь, все водители в этом замешаны?

Оба покачали головами.

— Нет. Это все еще мало. Мы сузили круг до пятнадцати водителей, — сказал человек номер один.

— Пятнадцать водителей, у которых более двадцати остановок, двадцать различных складов или распределительных центров, которые они обслуживают, — сказал второй мужчина.

— Дай мне список компаний, куда они доставляют или забирают товар.

— У нас он частично есть, — сказал первый мужчина, снова глядя на свой телефон.

Сработало оповещение на моем компьютере, пришел список.

Когда я прокручивал список различных компаний, одна из них привлекла внимание.

«Полотно греха».

Черт.

— И ты сказал, что руководство этих складов в курсе происходящего?

Оба снова кивнули; заговорил номер два.

— Да. Они осознают это, потому что им приходится оправдываться за расхождения в цифрах. Позволяя использовать их компанию, они также получают свою долю. Я бы рискнул предположить, что некоторые зарабатывают на этом больше, чем получают зарплату.

— Иногда им даже приходится корректировать записи камер наблюдения, — сказал человек номер один.

Мы были слишком обеспокоены безопасностью Арании и доказательствами, которыми она должна была обладать, что позволили проблемам, которые привели ее в Чикаго, пройти незамеченными. Я заплатил Франко Франческе, чтобы поменять количество товара «Полотна греха», чтобы заманить ее сюда. Мы понятия не имели, что постоянные проблемы, расхождения в количестве и вспышки на записи с камер наблюдения были частью более широкой картины.

— Мы закрываем это дело. Я хочу, чтобы на улицах говорили, что никто не начинает свою собственную операцию на моих улицах и не выходит сухим из воды. Я также хочу, чтобы главари знали, что денверский картель получил мое одобрение. Мы раскроем карты. Дайте каждому свое место и, надеюсь, сведем потери к минимуму.

Нет, я не спасал город от наркотиков. Я не был крестоносцем. Я регулировал торговлю наркотиками и рынки сбыта. Я наживался на пристрастиях людей. Я бы пролил кровь, чтобы сохранить четкими линии продаж и распределения. Я бы также приказал пролить кровь, чтобы доказать свою точку зрения. Я бы прекратил работу внутри подрядчиков по грузоперевозкам. На большинство предприятий мне было наплевать.

У меня была одна компания.

Я не сомневался, у Франко Франчески грязные руки, он в этом замешан.

Хитрость заключалась в том, чтобы заставить его заплатить, не причиняя вреда «Полотну греха».

Нам нужно выяснить, насколько глубоко это порникло в «Полотне греха».

Сейчас.

Глава 50

Арания

В понедельник днем я сидела, держа Стерлинга за руку, рядом с Патриком, Ридом и Лорной, когда мы собрались вокруг нелепо большого телевизора, ожидая президентского объявления сенатора МакФаддена. Мы были не в нашей квартире. У Стерлинга все еще были правила насчет того, кого можно пригласить в это пространство. Вместо этого мы оказались в большой комнате типа гостиной на этаже, который Стерлинг, Рид и Патрик называли вторым уровнем. Нас сопровождали с максимальной секретностью, только показали комнату, где мы находились. Это было что-то из шпионского фильма, но так как мы смогли присоединиться к другим, в небольшом помещении стоило того.

Я также решила, что придержу повязку, чтобы добраться сюда, для будущего использования. Когда я упомянула об этом мужчине-собственнику, стоявшему рядом со мной, я увидела сексуальный блеск в его темных глазах.

Да, это произвело странное впечатление на мои внутренности.

Я улыбнулась нашим гостям. Это действительно был день, который мы сделали реальным.

Информация о президентском заявлении МакФаддена была специально слита в прессу его лагерем, желая получить полный охват. Как сенатор от Иллинойса, а точнее от Чикаго, его заявление было сделано на фоне парка Миллениум. Часть меня хотела быть там лично, чтобы наблюдать за разворачивающейся сценой, но неудивительно, что Стерлинг не одобрял этого.

Что-то насчет безопасности.

Он говорил это так часто, что трудно вспомнить каждый конкретный момент.

Он был прав.

Здесь, в нашей стеклянной башне, мы были в безопасности от нежелательных последствий.

Те из нас, кто был в комнате, были единственными, кто знал, что будет дальше. Мы все этому помогли.

За два дня до…

Патрик охранял приемную Яны, а мы со Стерлингом нетерпеливо ждали в моем кабинете в «Полотне греха». Субботнее небо за окнами было кристально голубым, как Саут-Уэкер-стрит, и канал внизу на уровне улицы был заполнен людьми в этот последний официальный уик-энд лета.

Стерлинг взял меня за руку.

— Последний шанс, Солнышко. Ты уверена, что это то, что хочешь сделать?

Перестав закусывать губу, я кивнула.

— Да. Когда я позвонила ей, она сказала, что хочет снова меня видеть. Я думаю, что пришло время быть с ней полностью откровенной.

Выражение лица Стерлинга говорило мне, что он не был уверен в моем плане. Дело было не только в выражении его лица, но и в напряжении, исходящем от него, излучая волны, подобные инфракрасному барьеру, который, как я себе представляла, скрывал наш безопасный мир на девяносто седьмом этаже.

— Вовлекать ее — это риск.

— Да, — согласилась я. — Наверное, после того как я потеряла Джози и услышала признание Люси, я хочу знать, где именно мы с Аннабель находимся. Ты прав насчет меня. Я действительно доверяю людям. Я доверяла тебе, и посмотри, к чему это привело. Я не могу позволить себе вычеркнуть Аннабель из своей жизни только потому, что потеряла других матерей. Я хочу выложить все карты, а потом либо мы пойдем вместе, как мать и дочь, либо я пойду дальше с… — я подняла руку к груди Стерлинга, чувствуя ритм его сердца под хорошо сидящей футболкой. — …нашей семьей.

Его глаза расширились.

— Нашей семьей?

— Не торопись с выводами, — сказала я со смехом. — Я имею в виду тебя, Патрика, Рида и Лорну. Мы — семья, и мне это нравится.

— При всей этой детской болтовне с Луизой, — сказал Стерлинг, — ты заставила меня понервничать.

— Ну, Кеннеди очаровательна, но схватки не выглядели забавными. И мистер всезнайка, ты единственный, кто знал, что у меня была противозачаточная спираль до нашего первого раза. Ничего не изменилось.

— Вот тут ты ошибаешься. — Он погладил меня по щеке. — Все изменилось с тех пор, как я привел тебя в этот мир и свою жизнь.