Чтение онлайн

— Что ж, в таком случае то, чем я занимаюсь в свободное от учебы время, тоже мое личное дело, — ответил Томас и спрятал «Пентхауз» под стопкой учебников.

— Томас, отдай, — велел Джордан угрожающе спокойным голосом.

Томас встал.

— А ты забери, — ответил он.

Оба набычились, даже воздух в гостиной, казалось, сгустился. Ссору прервали раздавшиеся с экрана телевизора аплодисменты. Томас неожиданно выхватил журнал из-под учебников и бросился к себе.

— Вернись сейчас же! — заорал Джордан и решительно направился к сыну, но услышал только, как в двери спальни дважды повернулся замок.

Он стоял в коридоре и размышлял над тем, стоит ли ломать дверь из принципа, как раздался звонок у входа.

Селена. Она должна прийти, чтобы обсудить дело Харта: что в настоящий момент больше всего устроило бы обе заинтересованные стороны.

Джордан пошел открывать дверь и с удивлением обнаружил за ней почтальона.

— Телеграмма, — сообщил тот.

Джордан взял конверт и вернулся в дом. «ВЫХОЖУ ЗАМУЖ ДЕКАБРЬ 25 ТЧК ХОЧУ ПРИЕХАЛ ТОМАС ТЧК БИЛЕТ САМОЛЕТ ПАРИЖ ВЫСЛАЛА ТЕБЕ КОНТОРУ ТЧК СПАСИБО ДЖОРДАН ТЧК ДЕБОРА».

Он глянул на закрытую дверь спальни Томаса и подумал (как тысячи раз до этого), что время решает все.

— Дай угадаю, — несколько минут спустя сказала Селена, войдя в дом и обнаружив Джордана, развалившегося на диване с печальной миной. — Эмили воскресла и указала пальцем на нашего подзащитного.

— Гм… — Джордан привстал на локте и спустил ноги с дивана, чтобы она тоже могла присесть. — Да нет, ничего подобного.

Он протянул Селене телеграмму и подождал, пока она прочтет.

— Я даже не знала, что твоя жена жива и еще с кем-то встречается.

— Бывшая жена. Я знал, что она жива-здорова. Скорее, знал мой бухгалтер. Нужно же было куда-то посылать алименты. — Он вздохнул и сел. — А хуже всего то, что мы только что поругались с Томасом.

— Вы же никогда не ссорились.

— Все когда-нибудь бывает впервые, — нахмурился Джордан. — А теперь он сбежит к матери.

Селена похлопала его по колену.

— Все образуется, — заверила она.

— Почему ты так уверена?

Она удивленно взглянула на него.

— Потому что в этом твоя сила. — Она достала стопку маленьких блокнотов и положила ее на кофейный столик рядом с учебниками Томаса. — Мы будем размышлять над сегодняшним происшествием? Или обсудим дело? Я не против и того и другого, — добавила она.

— Нет, нет, поговорим о деле, — ответил Джордан. — Отвлекусь от мыслей о Томасе. — Он отправился в столовую и вернулся с внушительной стопкой бумаг. — Что ты делаешь на Рождество?

— Еду к сестре, — сказала Селена, поднимая голову. — Прости. — Она подождала, пока Джордан опять сядет рядом. — Я покажу тебе, что я нарыла, если ты покажешь мне, что нарыл ты.

Джордан засмеялся.

— Что ты узнала от Майкла Голда?

Селена полистала свой блокнот.

— Думаю, он нам поможет. Невольно. Ты можешь использовать его показания, чтобы показать, как мало времени Эмили проводила с родителями, взять под сомнение утверждение о том, насколько хорошо они знали свою дочь…

Джордан мысленно вернулся к Томасу, прячущему «Пентхауз». Как долго у него журнал? Отца постоянно нет дома, он постоянно работает, у него нет времени его найти?

Селена продолжала излагать свои соображения относительно Майкла Голда.

— Если он не захочет говорить присяжным, что Крис не убивал его дочь, я полагаю, мы можем заставить его признать, что Крис любил Эмили.

— М-да… — промычал Джордан, глядя в ее записи. — Мы можем добавить, что Майкл проведывал Криса в тюрьме.

— А он там был?

Джордан улыбнулся.

— Наверное, ты задела его за живое.

— Еще у меня есть показания учительницы рисования, которой Эмили вербально не сообщала о том, что хочет свести счеты с жизнью, но у которой есть потрясающая улика в виде убедительного рисунка.

И она рассказала Джордану об автопортрете.

— Я подумаю над этим. Кого мы можем пригласить растолковать разницу в стиле? Мы же говорим не о настоящем художнике.

— Ты будешь удивлен, — заверила Селена. Она сбросила туфли. — А что у тебя?

— Эмили была беременна. Одиннадцать недель.

— Что?

— Именно так воскликнул и Крис, — пробормотал Джордан, — перед тем как грохнуться в обморок. — Он взглянул на Селену. — Знаешь, за годы работы я видел немало притворщиков. Черт, я сделал себе карьеру, общаясь с ними. То ли этот парень искуснейший из встречавшихся мне лжецов, то ли он действительно не знал о ребенке.

Мозг Селены работал с невероятной скоростью.

— Обвинение строится именно на этом, — высказала она свои выводы вслух. — Он знал о ребенке, поэтому попытался устранить проблему целиком.

— Добавь еще поступление в колледж, и ты станешь похожа на С. Барретт Делани, — поддразнил ее Джордан.

— В таком случае все просто. Нужно строить защиту на двух столпах: мы добудем доказательства того, что Эмили была склонна к самоубийству, и доказательства того, что Крис не знал о ребенке.

— Рассуждать легко, — вернул ее с небес на землю Джордан. — Если он никому не говорил, это еще не значит, что он ничего не знал.

— Я поеду еще раз поговорю с Майклом Голдом, — сказала Селена. — Кое о чем упомянула и учительница рисования: о желании Эмили учиться за границей или посещать художественную школу. Возможно, именно она не хотела иметь ребенка.

— Самоубийство, на мой взгляд, довольно экстремальный способ избавиться от ребенка, — заметил Джордан.

— Нет, разве ты не понимаешь, что дело в давлении? Эта Эмили — перфекционистка, внезапно все ее планы рушатся. Она не сможет оправдать ожиданий окружающих, поэтому убивает себя. Конец истории.