Объект власти
Шрифт:
– Расчет Полухина мог быть на это число, — предположил Дронго. — Будьте готовы к чему угодно. После смерти Гейтлера вы решили, что все закончилось. И в этом ваша самая большая ошибка. В другие дни им не так легко подобраться к президенту.
– Мы отменим эту встречу, — пообещал Богемский, — и проверим всех, кто там будет. Даже если Полухин отрежет себе голову, то и тогда они ничего не смогут сделать. Мы сумеем их остановить.
– Да, отмените встречу, — посоветовал Дронго, — и проведите тщательный обыск в этом Краснознаменном институте. Возможно, они решили сыграть на ностальгии президента. Ведь он тоже из ПГУ и заканчивал это учебное заведение.
– Мы его туда не пустим, — заверил Богемский. — Теперь ни за что не пустим. — Он поднялся, размышляя уже о том, как будет говорить с генералом Пахомовым. Торопливо кивнул на прощание. — Мы проверим все ваши факты, — добавил генерал, протягивая Дронго руку, — и сделаем все, как нужно.
– Не сомневаюсь, — ответил тот, — что вы сделаете все, как положено. Тем более что цена всему этому оказалась такой высокой. Погиб Машков, в тяжелом состоянии Нащекина. Я уж не говорю о всех других ваших коллегах.
Богемский опустил руку. Снова нахмурился.
– Мы на войне, — напомнил он, не глядя на Дронго, — а на войне случаются потери. Я вас больше не задерживаю. До свидания.
– До свидания. — Дронго повернулся и вышел, так и не пожав генералу руки.
Богемский долго смотрел ему вслед. Затем вызвал помощника.
– Этого типа больше сюда не пускать. И отберите у него все наши временные удостоверения.
Помощник молча кивнул в знак понимания. Когда он вышел, Богемский поднял трубку, набрал номер Пахомова. Услышав знакомый голос, вздохнул, как перед прыжком в холодную воду. Он понимал, что назад пути уже не будет.
– Мы нашли «крота» в нашей комиссии, — доложил генерал. — Абсолютно невероятная история, в которую трудно поверить. Но нам придется отменить визит президента в Ясенево. Вы разрешите мне зайти к вам?