Шрифт:
№ 1. Великолепная боль
Пытаясь осознать, что же это такое, я решила немного оформить своё тело в «верхнюю реальность», чтобы узнать, что собой представляет источник сигналов. Процесс этот был небыстрый, а даже довольно длительный. Но понятие времени, которое я узнала у обитателей Тау Кита, было для меня уже привычным. Глупо, конечно, отсчитывать происходящее вокруг периодами распада атомов или оборотом какого-нибудь солнца. Но благодаря этому знанию, мне стало легче общаться с новыми встречающимися мне по пути разумными видами. Умышленно не ввожу понятие «организм» вместе с разумным, так как мне довольно часто попадаются кристаллические формы обитания разума, плазматические, квантовые, огромное многообразие которых радует моё чувство любопытства и познания.
Выбирая форму моего будущего тела, я решила действовать логично исходя из окружающих меня условий. Гравитация была не слишком большой, так что можно использовать обычную костную поддерживающую опору, азотно-кислородная атмосфера предполагала углеродную основу плоти. Ну а всякие мелочи по поводу внешнего вида я решила оставить на потом, после ознакомления с окружающей обстановкой. Хм… думаю, стоит добавить средства общения с внешним миром. Сомневаясь между визуальным, звуковым и обонятельным вариантом передачи-приема информации, я решила не брать столь редкие виды гравитационного или температурно-рентгеновского взаимодействия с местными формами разумных. На всякий случай сделаю несколько взаимозаменяемых органов разной направленности. Так… Теперь оформление получившегося тела. Думаю, не стоит разбрасываться конечностями, так что сделаю две для передвижения и столько же для манипуляций с предметами. Напоследок вынесу все информационные органы в верхнюю часть оболочки. Итак, чуточку уравновесить основные принципы жизнедеятельности, проверка всех систем, и можно выходить в «верхнюю реальность». Первое, что я ощутила, влившись в новый мир, это то, что меня окружает несколько живых существ, скорее всего разумных. Я находилась в замкнутом помещении, наполненном различными механическими и электронными приборами примитивного строения. Аборигены этой планеты совершали с моим новосотворённым телом непонятные манипуляции. Я анализировала окружающую действительность, силясь понять хотя бы замыслы этих разумных. Импульсы, поступающие в меня, стали усиливаться. Наверное, это повлиял мой выход в «верхнюю реальность». Я попыталась сконцентрироваться, чтобы настроиться на интеллектуальные потоки, присущие любым разумным, чтобы понять, о чем думают эти существа. Удивительно, но во всех привычных диапазонах было тихо и пусто. Наконец кое-как на самом краю воспринимаемых мной волн, я заметила узкий информационный сигнал. Это было столь непривычно для меня, сколько и в высшей степени странно. Обычно все разумные мыслят в широком диапазоне. Здесь же создавалось ощущение, что кто-то или урезал интеллект, или же я нахожусь рядом с умалишенными деградантами. Решив оставить на потом решение этого вопроса, я сосредоточилась на точной настройке сигнала. Это нужно было для того, чтобы мой разум смог понять мышление аборигенов. Сложно, очень сложно. Множество помех, неустойчивый баланс интеллектуальных потоков мешали мне. Секунду спустя я смогла верно подобрать градации погружения в чужой разум. Еще немного времени мне понадобилось, чтобы просканировать уровень интеллекта окружающих меня существ и понять, о чем они общаются. Затем я поглотила их знания о мире, в котором они живут и обществе, пиковая адаптация — и ко мне пришло понимание.
БОЛЬ! УЖАСАЮЩАЯ И РАЗДИРАЮЩАЯ! ЗАСТАВЛЯЮЩАЯ РАСПАДАТЬСЯ НА АТОМЫ И СХОДИТЬ С УМА! БОЛЬ! ДИКАЯ И ОГЛУШАЮЩАЯ!
— Послушайте, генерал, мне кажется, эта инопланетная форма жизни абсолютно инертна к внешним физическим воздействиям. Мы перепробовали все виды кислот, удары электрическим током, лазер, термальное воздействие, вакуум, все, что только могло изобрести человечество для разрушения жизни. И что? Да ничего! — истошно вопил немолодой мужчина в белом халате, похожий видом на типичного «яйцеголового».
— Профессор, давайте без ваших ученых слов! Простым языком объясните, что это за тварь и как её можно уничтожить, если ничего другого от неё добиться не получается, — ответил ему суровый мужчина, наглухо затянутый в военный китель.
— Да куда уж проще. Хм… наплевать этой космической биомассе на все, что мы с ней делаем. Похоже, она вообще неразумна, этакий живой камень. А может, просто не понимает, что с ней происходит. В любом случае земная наука тут бессильна, это я вам авторитетно заявляю.
— Но, насколько я помню еще со школьной скамьи, жизнь вообще зародилась вследствие воздействия различных раздражителей. А здесь это существо получает полный спектр высшего раздражителя боли, но даже не предпринимает попытки хоть как-то изменить ситуацию. Так что, думаю, вы в какой-то степени правы. Стоит отправить этот «подарок» со звезд в долговременную консервацию до лучших времен, — произнес генерал.
В этот момент с лежавшей на лабораторном столе аморфного вида протоплазмой стали происходить непонятные изменения. Внешний облик менялся поразительно быстро. Появлялись какие-то отростки, существо стало полупрозрачным, и внутри словно бы виднелся зарождающийся скелет. Затем прозрачность ушла, заменив собой плотный телесный цвет. Поразительно, но существо стало принимать человекоподобный вид. Конечно, чудовищно гротескный и искаженный, но всё же похожий на хомо сапиенс. И в тот момент, когда превращения были закончены, пришелец из другого мира открыл глаза и, взглянув осмысленно на окружающих его людей, закричал. Закричал дико и оглушающе. Вселенская боль была в этом крике. Затем по всему его телу словно пробежала волна, и он осыпался белыми хлопьями пепла прямо на пол.
— Вот так номер…, — прошептал ничего не успевший сообразить генерал, потирая, внезапно вспотевший, лоб. А его руки всё ещё сжимали пульт управления шоковыми импульсами, подключенными к горстке пепла, что когда-то было живым существом.
№ 2. Витамины
Было тихо.
Неправдоподобная тишина для субботнего вечера многоквартирного дома. Никто не ругался, не катал по полу стальные шары, и даже вечно пьяные соседи слева дисциплинировано поглощали что-то алкогольное, но делали это, словно английские аристократы.
Открыв окно, я выглянул на улицу, но и здесь меня окатило тягучее безмолвие. Казалось, мир застыл на секунду, и этот миг растянулся на вечность. Странная дрожь пробрала меня. «Так недолго и свихнуться, — подумал я про себя. — Надо что ли музыку какую-нибудь включить». В плэйлисте нашлась только Земфира, и мелодичный голос девушки из Уфы наполнил мою комнату. Через несколько минут я понял, что музыка лишь усиливает ощущение гнетущей тяжести. Все еще не понимая, что происходит, я решил выйти покурить на балкон.
Разглядывая детскую площадку под домом, я удивился, как мирно играли, обычно безумно орущие, дети. Словно зомби, они совершали действия, похожие на игру, но в тоже время было видно, что все это происходит «без искры». Казалось, их завели, как кукол, и они строят куличи из песка, катают машинки или просто ходят по кругу. И все это будет продолжаться дальше, словно в безумной фантасмагоричной пьесе.
Клубы дыма от моей сигареты висели в воздухе и не думали исчезать. Ветра не было, да и сам воздух был, как прозрачное желе. В конце концов все это начало меня бесить, и я решил спуститься вниз и прогуляться. Не может же все это состояние распространяться на весь город.
Выйдя на улицу, я увидел все ту же картину: вялые движения, сонные лица. Подойдя к какому-то прохожему, я спросил, который час. Стеклянные глаза посмотрели на меня, а затем, словно не увидев ничего, вновь опустились вниз. Ответа я так и не дождался. Люди, словно роботы, шли по тротуару. Не было слышно ни звука голоса, и даже дыхание было лишь для вида. Мне казалось, что все это дурной сон. Не может мир измениться за один день, ведь только утром я жил в привычной суете. А сейчас словно кто-то выключил всем мозги, случайно забыв про меня.
И вот я один посреди безмолвной толпы. И со мной что-то начинало происходить… Я растворялся в этой тишине, мне уже не хотелось бороться и куда-то стремиться. Общее течение подхватывало меня и несло куда-то вдаль. Внезапно я ощутил всю прелесть и уютность безмолвия и статичности. Не нужно было думать, все это делают за тебя, не нужно делать выбор, он уже записан в твоей памяти.
«Просто наслаждайся безмятежностью», — говорило мне безмолвие. И я согласился….
«Объект 18С.С.Г введен в общий мониторинг. Сопротивление минимальное. Продолжаем процесс».