О, Солон!
Шрифт:
Так и было сделано. Но быть может под "великим царством" Пифия подразумевала Лидию — царство самого Креза?
Впрочем, Геродот упоминает и два случая прямого подкупа жрецов Дельфийского оракула (V, 63; VI, 66)
Предначертания. Как и в других религиях, перед древними греками стояла проблема предназначения, предрешенности или свободы выбора, а в связи с этим и меры ответственности человека перед божеством за свои поступки. Решения этой проблемы они не знали и не очень мучились его поисками. Отсюда — неизбежные противоречия. Например, в трагедии Софокла "Эдип в Колоне" царь Эдип, убивший, сам того не зная, собственного отца, которому это было предсказано, в ответ на попреки Креонта резонно отвечает:
"Ты укорял меня, — а я невинен!Того желали боги… Может быть,То их старинный гнев на весь наш род…Во мне самом, поверь, не обнаружишьПреступности, да и с чего бы яСтал прегрешать во зло себе и близким?Сам посуди: коль предсказали богиОтцу погибнуть от своих детей, —Что ж обвинять меня? Все предрешилось,Когда отец еще отцом мне не был,Еще и мать не зачала!"Мы должны согласиться с тем, что Эдип был всего лишь игрушкой злонамеренного божественного промысла. А вот герой трагедии «Аякс» (того же автора) погибает в результате безумья, насланного на него Афиной, но при этом оказывается, что он сам, своей дерзостью, вызвал гнев богини:
"Аякс и в путь пускался безрассудным, —Внять не хотел внушениям отца.Тот говорил: "Сын, побеждай копьем,Но только с божьей помощью…" — А сынЕму ответил глупо, с хвастовством:"И жалкий трус с богами одолеет:А я завоевать надеюсь славуИ без богов!.." Так похвалялся он.В другой же раз божественной Афине,Когда она Аякса поощрялаРазить врагов кровавою рукой,Ужасно он ответил, несказанно:"Царица, стой за спинами других, —Коль в сече я, так не прорвут нам строя!"Тем вызвал он вражду и гнев богини…".О взаимоотношениях людей с богами речь впереди. Здесь я только хотел оттенить противоречие: Эдип убивает отца по воле богов, Аякс погибает — по собственной вине. Быть может, для себя это противоречие греки разрешали в простом предположении, что боги вмешиваются далеко не во все дела. Так что в большинстве случаев люди могут поступать, как им заблагорассудится, но, разумеется, должны остерегаться оскорбить и разгневать божество.
"А судьба, мойры?" — спросит придирчивый читатель. Действительно. Греки верили, что все люди и даже сами боги подвластны таинственному и неумолимому року. Веления рока знают только живущие на Олимпе богини судьбы — мойры. Мойра Лахесис вынимает, не глядя, жребий, который выпадает человеку в жизни. Мойра Клото прядет нить его жизни. Оборвется нить — умрет человек. Никто не может изменить этих предопределений, так как третья мойра, Атропос, заносит все, назначенное ее сестрами, в свиток судьбы, откуда стереть записанное невозможно.
Если предопределено все, даже и «свободные» поступки, то предначертание переносится к року, и богам не за что наказывать людей! Кстати, у Гомера в «Илиаде» мы находим любопытные примеры того, как самим богам, вопреки желанию, приходится соглашаться с решениями рока относительно смертных. Например, в разгар битвы Зевсу становится жалко своего сына, героя Сарпедона, которого вот-вот убьет Патрокл, и он советуется с Герой, не вынести ли Сарпедона из боя, но…
"Так отвечала ему волоокая Гера богиня:"Как ты ужасен, Кронид!Ну какие слова говоришь ты!Смертного мужа, издревле уже обреченного роком,Ты совершенно от смерти печальной желаешь избавить!Делай как хочешь! Но боги тебя тут не все мы одобрим".Но, быть может, записи в свитке судьбы человека тоже не слишком подробны?
Ситуация с судьбой человека еще осложняется верой в действенность проклятия, особенно родительского. В одном из вариантов мифа об Эдипе несчастного царя изгоняют из дома собственные сыновья. Он их проклинает. И вот, в той же самой трагедии Софокла, старший сын Эдипа говорит сестре
"Не уговаривай. Отцом я проклят,И гнев его Эриний неизбежен.Мне путь один — к погибели моей…"Эринии — богини мщения. В трагедии Эсхила «Эвмениды» они преследуют Ореста за убийство матери. Звучит их леденящая кровь песня:
"Он обречен. Выхода нет.Дух сокрушит, разум убьет,Ум помутит, душу изъест,Высушит мозг, сердце скуетЧуждый струнам гневный напев —Черная песнь Эриний".Как уже упоминалось, древние греки полагали, что боги могут принимать непосредственное участие в сражениях людей. Посмотрим, как описывает Гомер участие богов в битве за Трою. В сражениях под ее стенами Гера, Афина и Посейдон помогают грекам (ахейцам), а Аполлон, Арес и Афродита — троянцам. Зевс содействует успехам то одной, то другой стороны.
Вмешательство богов иногда ограничивается тем, что они вдохновляют своих подопечных, приняв облик одного из участников сражения. Например:
"И закричала на них белокурая Гера, принявшиОбраз могучего Стентора, медноголосого мужа;Так он кричал, как зараз пятьдесят человек бы кричало:"Стыдно, ахейцы! Вы трусы! Лишь с виду достойны вы чести".Иногда боги исцеляют раны, подбадривают, умножают силу кого-либо из героев. Иной раз наоборот — бог лишает врага своего подопечного способности сопротивляться.
Аполлону, чтобы погубить героя Патрокла, приходится прибегать к "божественному рукоприкладству", и делает он это самым подлым образом, сзади:
"Тут, Патрокл, для тебя наступило скончание жизни!Вышел навстречу тебе Аполлон средь могущего боя, —Страшный. Но в давке Патрокл не узнал подходившего бога:Мраком великим укрытый, шагал он навстречу Патроклу.Стал позади и ударил в широкие плечи и спинуМощной рукой. Завертелося все пред глазами Патрокла.Сбил с головы его гривистый шлем Аполлон дальновержец.В свою очередь, Афина, тоже весьма неблаговидным способом помогает Ахиллу победить предводителя троянцев Гектора (песнь XXII). Подобных примеров в тексте Илиады множество.
Сам Зевс ввязывается в сражение, если оно идет не так, как ему нужно. Например, решив дать временное преимущество троянцам:
"Страшно с Идейской вершины Зевес загремел и ударилМолнией яркою в войско ахейцев. Увидевши это,Остолбенели ахейцы, и страх овладел ими бледный…"