О, мой док...
Шрифт:
— Почему вы мне указываете куда идти? — вскинув подбородок, изрекла я. — Вообще-то это я тут живу. Вы идите…
Мужики посмотрели на меня ошеломлёнными взглядами, а потом заржали так, словно у них с извилинами были проблемы.
— Ты? — стихнув, хмыкнул другой. — А Сахарный где?
Сделал шаг ко мне, давя своим взглядом, заставляя отступить назад.
— Да она нас за нос водит, — схвати за рукав куртки, остановил его напарник. — Здесь его квартира. Это точно. Шеф сам мне адрес дал.
Значит, они явились по наводке…
Первое, что пришло на ум, что их послал один ревнивый муж какой-нибудь “шлынды”, с которой Лёвка провёл ночь.
Много раз его предупреждала, что добегается, но он ведь меня не слушал.
Вот! Пожалуйста…
— Он жил здесь раньше, но… сейчас съехал. Вернулся в Штаты.
За последние дни так натренировалась лгать, что сделала это сейчас настолько убедительно, даже сама удивилась.
— Твою мать! Босс огорчится. Кровавых фоток не будет.
Бесшумно втянула в себя воздух и на какое-то время задержала дыхание.
Каждый раз этот метод помогал, чтобы унять бешеное сердцебиение, но не в этот раз.
Услышав такие ужасные вещи, меня бы не могло успокоить ничего.
— Скажем, как есть, — пророкотал второй. — Даже хорошо, что не пришлось руки марать.
Мордовороты, будто меня и не было, обошли кругом и стали спускаться по лестнице. Я же, не выдержав напряжения, прислонилась спиной к стене и сползла по ней вниз.
С ума сойти! Как я не рехнулась от страха?
Лёвка! Боже… нужно его предупредить, чтобы не показывался в своей квартире. Иначе они его найдут и исполнят то, зачем пришли.
На слух убедившись, что те амбалы покинули наш подъезд, насколько это было в моём состоянии, быстро поднялась на ноги и спустилась на свой этаж.
— Я вернулась, — крикнула сходу Ваньке, оказавшись в квартире. — Теперь шума не будет, можем приниматься за готовку.
За деланной радостью внутри меня срывался панический страх.
Руки ходили ходуном. Ноги едва держали, что с этим нужно было что-то делать.
Успокоительное! И быстро!
Забежав к себе в комнату, отыскала тюбик с лекарством. Высыпав горсть жёлтых таблеток себе на ладонь, одним махом закинула их в рот.
Улыбаясь, вошла на кухню и увидела взволнованно смотрящего на меня мальчика.
Нельзя показывать волнение. Улыбаемся! Всё прекрасно!
Первым делом, налила в стакан воды и залпом его осушила, запивая лекарство.
Вот! Теперь порядок!
— Ну как? — улыбаясь, спросила Ваньку. — Сумел отыскать нужный канал?
Одновременно с этим я судорожно вспоминала, где оставила свой телефон.
Нужно было как можно быстрее сообщить о случившемся Сладких. Сказать, чтобы этот балбес не совался в свой дом. Иначе беда случится.
Мальчик кивнул мне, и я снова улыбнулась.
— Отлично! Ты — умница! — похвалила его. — Поможешь с приготовлением вкусностей?
Нужно себя и ребёнка чем-то отвлечь. Вспомнив о неразобранных продуктах, оставленных в прихожей, поспешила это исправить.
— Мы сейчас с тобой приготовим такой десерт! Закачаешься! — крикнула из коридора.
Вытащив из сумки телефон, стала быстро набирать номер друга.
В трубке послышались гудки, а я, затаив дыхание, стала ждать ответа, которого… так и не последовало.
— Черт! — проговорила одними губами, понимая, что при ребёнке нельзя сквернословить.
Ну, где он? Неужели операция затянулась?
Пришлось быстро набить короткое сообщение, в котором была передана главная суть.
“Домой не ходи. Тебя ищут. Жду у себя, все объясню”.
Этого было вполне достаточно. Сладких не глуп. Даже несмотря на обиду, сделает, так как я попросила. А дальше мне нужно будет как-то убедить его в стихийно возникшем в моей голове плане. Он мне казался шедевральным и настолько правильным, что я широко улыбнулась, прежде чем вернуть обратно к ребёнку.
Глава 24.
Через несколько минут моё волнение ушло, и наступило облегчение.
Я целиком и полностью смогла переключиться на ребёнка. Стала уделять ему время, играя и забавляя. Хотя тревожные мысли ни на секунду не покидали мою голову.
Прошло около двух часов, прежде чем раздался звонок в дверь.
Лёвка! Наконец-то…
— Пришёл мой друг, который так же, как и ты очень любит футбол. Как раз к началу матча успел.
Унимая внутри себя волнение, поспешила к двери.
Только бы он меня послушал…
Зная его характер, убедить его будет сложно, но зато, если мне это удастся, то наше примирение будет гарантировано.
— Привет, — облегченно выдохнула, увидев за дверью Сладких.
Выглянув на площадку, посмотрела по сторонам и схватила друга за рукав чёрной куртки.
— Заходи, быстро, — прошептала ему, закрывая дверь. — Нельзя, чтобы тебя видели.
— Что стряслось? — недовольно проговорил он, наблюдая за моими действиями. — Можешь, наконец, объяснить?
Лёвка выглядел усталым и хмурым. И это было понятно. Столько времени провести за рулем, а потом ещё оперировать. Любой бы едва на ногах держался.
— К тебе люди приходили. Едва дверь не вынесли, — на одном дыхании ответила ему. — Я сказала, что ты здесь больше не живёшь и уехал за границу.
— Зачем? — посмотрел на меня изумленным взглядом. — Я сам во всем способен разобраться, Мединская.
Вот болван! Я тут стараюсь, а он…
— Ты — кретин? — прошипела, стараясь не повышать голос. — Приходили тебя покалечить. Не въезжаешь? Говорила тебя тысячу раз, доиграешься…