О девочке Маше
Шрифт:
Пошли Коля и Маша с горки кататься. Надели они валенки, шубы, надели шапки, рукавички, взяли санки и пошли в сад.
Сели они на санки так: Коля впереди, а девочка Маша сзади. Съехали с горки первый раз, съехали второй раз. Всё хорошо. А на третий раз съехали — глядит Коля, а Маши-то и нет!
Глядит под горку — нет девочки Маши. По сторонам посмотрел — тоже нет девочки Маши.
Что тут делать?
Вдруг катится с горки белый шар.
«Что это такое? — думает Коля. — Зайчик, что ли? Или медведь? Да нет! Откуда же здесь, в саду в городе, взяться зайчику или медведю? Нет, наверно, это собака Петушок или кошка Ниточка».
А шар этот подкатился к Коле и говорит:
— Коля, это я.
Смотрит Коля, а это Маша. Только у неё брови в снегу, шапка в снегу, шубка в снегу, валенки в снегу. Вся девочка Маша в снегу.
Стала Маша ногами топать, варежками хлопать, головой мотать. Весь снег с неё слетел, и стала она снова не шар, а девочка.
И больше уж девочка Маша не падала — она крепко за Колю держалась.
ГЛАВА IV
О том, как Маша заболела
Накаталась Маша на санках вдоволь, пришла со двора домой. Села на ковёр и стала с куклой Елизаветой Петровной играть. Сделала из кубиков горку, покрыла горку простыней, взяла крышку от коробки и посадила на крышку Елизавету Петровну.
— Вот, — говорит, — тебе, Елизавета Петровна, горка, а вот и санки. Садись и катайся.
Съехала Елизавета Петровна с горки и упала.
— Что ж ты, — говорит ей Маша, — такая неловкая! Я с горки два раза съехала и не падала. Я только на третий раз упала.
А Елизавета Петровна молчит. Что ей ответить?
Тогда Маша говорит:
— А ты, Ниточка, умеешь с горки кататься? Ну-ка, поди сюда!
А Ниточка не идёт. Сидит на шкафу и сверху на Машу смотрит.
Тогда Маша говорит:
— Кис, кис, кис! Пойди сюда, я тебе молока дам. Поверила Ниточка, что Маша ей молока даст, соскочила со шкафа и подошла к Маше. Тут Маша схватила её, посадила в коробку и столкнула коробку вниз с горки.
Ниточка испугалась, замяукала, зафыркала, выскочила из коробки. Горка под нею покачнулась. Кубики во все стороны рассыпались.
А собака Петушок услышала из другой комнаты шум, прибежала и давай лаять. Лаяла, лаяла, лаяла…
Маша и говорит:
— Что ты, Петушок, всё лаешь и лаешь? У меня от твоего лая голова болит.
Она даже стихи придумала:
Не желаю Слушать лаю. Голова моя болит. Кошка Ниточка не лает, Кукла лаять не желает, Маша лаять не велит.А надо вам сказать, что раньше у Маши никогда голова от лая не болела. А тут вдруг заболела.
Перестал Петушок лаять, а голова у Маши всё болит да болит.
Скучно стало Маше. Она даже играть перестала.
Позвала её мама обедать:
— Иди, Маша, садись за стол. Суп стынет!
Села Маша за стол, попробовала съесть ложку супу. Не нравится ей суп.
— Мама говорит:
— Что же ты, Маша, не ешь?
— Не хочу, — говорит Маша. — Невкусный суп.
— Как так невкусный? — говорит мама. — Он же с клёцками. Это твой любимый суп.
— Знаю, что любимый, — сказала Маша, — а есть не хочется. Я сыта.
Мама говорит:
— Ну ладно, супу не хочешь — может, котлету съешь.
Дала она Маше котлету. Поковыряла Маша котлету вилкой, съела кусочек, а больше не хочет.
Дала мама ей киселя с молоком. А она и кисель не ест.
Тогда мама говорит:
— Маша моя, Маша, может, ты больна?
— Нет, — сказала Маша, — я не больна. У меня только голова болит. И мне то жарко, то холодно. И есть не хочется.
Мама говорит:
— Ставь скорее, Машенька, градусник.
Достала мама из ночного столика градусник и поставила Маше под мышку.
— Прижми градусник рукой и сиди, — сказала она Маше, — а я тебе буду сказку рассказывать.
— Хорошо, — говорит Маша, — рассказывай сказку
Вот что рассказала мама Maшe.
Жил-был в лесу медведь. Звали его Петя. Были у медведя лапы толстые, шерсть пушистая и глаза добрые. А в другом лесу жил волк. И звали его Ваня. Были у волка лапы тонкие да крепкие, шерсть недлинная и глаза злые. И вот говорит раз волк Ваня всем зверям, и всем птицам, и всем бабочкам, и жукам, и муравьям:
— Я всех сильней! Верно я говорю?
А ему отвечают все звери, все птицы, все бабочки, все жуки и все муравьи:
— Правда, ты всех сильнее! Только медведь Петя тебя сильнее.
Тут волк Ваня рассердился:
— Как это так он меня сильнее? Не может этого быть! Я пойду его съем.
Дождался волк ночи и пошёл в лес, к медведю Пете.
И вот говорят медведю Пете все звери, все птицы, все бабочки, все жуки и все муравьи:
— Берегись, медведь Петя: идёт сюда волк Ваня и хочет тебя съесть.
А медведь Петя отвечает:
— Что мне волка бояться? Я много больше его. Где ему меня съесть! Он подавится.
Вот вошёл волк Ваня в медвежий лес. Идёт, воет. Листья на деревьях трясутся, луна за тучи прячется. Все звери дрожат, птицы в гнездах нахохлились, бабочки под цветы спрятались, жуки под листьями сидят ни живы ни мертвы, муравьи в муравейник забились.
А медведь Петя ничего не знает, дремлет себе в берлоге да лапу сосёт. Сосёт, сосёт и сосёт. Подошёл волк Ваня к берлоге и говорит: