Чтение онлайн

— Привет, Брэндон! Ты знаешь, что сегодня — мой день рождения?

Он смотрел на меня пустыми, ничего не выражающими глазами.

— Может, потом споешь мне песенку про день рождения, а?

Выражение лица Брэндона не изменилось. В блестящих темных глазах не было жизни, как в глазах мертвеца.

Я без сил смотрела на него. Что мне делать? Как к нему пробиться?

— Элли, на твое имя пришли две посылки.

Все это случилось после обеда, в понедельник.

Дети спали, а я лежала в своей комнате, подняв ноги к обклеенной голубыми обоями стене. Я читала статью про Киану Ривза в журнале «Пипл». И не успела я подумать, что Джексон немного похож на Киану, как донесшийся снизу голос Чипа прервал мои мысли.

Я выбежала на балкон и посмотрела вниз. Харпер стоял в гостиной, одетый в мешковатые шорты цвета хаки и белую майку, с прямоугольной коробкой в руках.

— Думаю, это торт.

— Его послала мама, — отозвалась я. — Вчера был мой день рождения.

Я спустилась к Чипу.

— Ах! — воскликнул он. — Извини! Мы не знали! С днем рождения, детка! — Чип криво улыбался, и я поняла, что он уже пропустил пару бокалов. — С днем рожденья тебя… — затянул Харпер.

Я присела в неловком реверансе.

— Спасибо большое!

На мне был бело-синий полосатый топик с глубоким вырезом и белые шорты. Приседая, я успела заметить, как он опять пялится на мои груди.

— Как насчет шампанского, — спросил Чип, все еще удерживая белую коробку, — чтобы выпить за прошедшее?

— Пожалуй, не сейчас, — сказала я.

Казалось, мой отказ огорчил его — Харпер внезапно поник, лицо вытянулось.

— Эй, я не такой уж и плохой парень, — заявил Чип. — Просто стараюсь быть дружелюбным. Иногда… Ну, здесь мне немного одиноко.

Я уставилась на него, пытаясь подобрать слова. Зачем он мне это сказал? Что я должна ответить?

Чип покачал головой, будто пытаясь отогнать грусть, а потом вынул из кармана конвертик и протянул.

— Это тоже тебе. Принесли с утренней почтой. — Он положил белую коробку на столик у дивана. — Посмотри на ярлык. Это из французской кондитерской Саутхэмптона.

На столике стоял бокал со спиртным. Чип взял его и сделал большой глоток, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— И сколько же тебе стукнуло? Двадцать? Двадцать один? Слушай, а ты совершеннолетняя? Или можно только смотреть? А трогать — ни-ни? Ха-ха-ха!

Привет!

— Мне двадцать пять. Представляешь, я забыла про собственный день рождения? — проговорила я, вскрывая конверт. — Только мама и вспомнила!

Я ошибалась. Из конверта я достала открытку, на которой были нарисованы хлопающие ладони, а под ними надпись: «Наилучшие пожелания ко дню рождения!» Дальше читать я не стала, потому что сразу заметила подпись: «С любовью, Клэй». Еще ниже постскриптум: «Скоро встретимся, детка».

Скоро встретимся?

По спине побежали мурашки.

Скоро встретимся?

Я швырнула открытку на столик.

— Тоже от мамочки? — поинтересовался Чип и поднес ко рту бокал. Он стоял так близко, что я почувствовала тепло его тела.

— От одного друга.

Он сжал мою руку.

— Это твой парень?

— Нет, у меня нет парня.

— У такой красотки, как ты? — усмехнулся Чип. — Ты, наверное, шутишь!

Он по-прежнему держал меня за руку, и я осторожно высвободила пальцы.

— Открой коробку! — предложил Харпер. — Давай посмотрим, что прислала мамочка.

Он погладил меня по руке. Каким тоном он говорит «мамочка»! Будто пытается ухлестнуть за мной и поиздеваться одновременно. Что за осел!

Коробку перетягивала бело-розовая ленточка, а сверху — бант. Я развязала ленточку и сняла крышку.

— Это не торт, — протянула я.

В коробке лежала мятая бумага.

— Должно быть, что-то хрупкое, — сказал Чип, надевая очки. Он заглянул в коробку, и его лицо оказалось совсем рядом с моим.

Я осторожно запустила в коробку обе руки. Сначала я вообще ничего не нашла. Потом в самой глубине наконец что-то нащупала.

Я осторожно сжала неизвестный предмет — он был теплым.

— Что это? — спросил Чип, склоняясь над коробкой. Он него довольно сильно пахло джином.

— Не знаю.

Обхватив подарок пальцами, я осторожно вытащила его из коробки. Мятая папиросная бумага разлетелась по столу.

Я застонала. Хотелось закричать, но я не могла, ужас парализовал голосовые связки.

Рука! Человеческая рука!

Я вытащила руку!

«Рука не настоящая, — подумала я. — Это рука манекена».

Нет! Нежная кожа, а под ней — настоящая кость. Мой взгляд упал на место, где руку отрезали от запястья. Из влажной красной мякоти торчала кость и желтые сухожилия.

Наконец ко мне вернулся голос, и я громко завизжала.

Рука упала на пол, приземлилась с мягким звуком и отскочила прямо мне на ногу. Слабые безвольные пальцы коснулись ступни и зашевелились, будто живые.

В ужасе я тут же откинула руку прочь, успев заметить на безымянном пальце кольцо. Серебряное кольцо с большим овальным изумрудом в центре.

— Миссис Брикер! — визжала я. — Миссис Брикер! Миссис Брикер!

27

— Тереза, я так боюсь.

Я безжизненно опустилась на стул. Лица посетителей колыхались и подпрыгивали, словно воздушные шары на ветру. Почему мне кажется, что на меня все смотрят?

Схватившись за краешек стола, я попыталась взять себя в руки и успокоиться.