Нумерос 78
Шрифт:
– Заэль-сама!
– если бы не бутыль, я бы уже попытался стиснуть его в объятьях, хоть и знаю, что это может быть еще опасней.
– Помогите мне! Только ваш отточенный ум и безграничные познания могут меня спасти!
– Ну, и что тебе надо?
– недовольно прищурился арранкар, осторожно возвращая пузатый сосуд на столешницу.
– Одеколон!
Круто. Второе зависание за пять минут. Нацу ведет со счетом 2-0...
– Одеколон?
– О, особенный одеколон, Заэль-сама! Очень, очень, очень, очень, очень особенный!
– А если конкретнее?
– Заэль-сама, мне нужен одеколон с запахом кошачьей мяты!
3-0! Команда Нацу сегодня явно в ударе, только посмотрите, уважаемые телезрители, как держится на поле их форвард!
– Одеколон из кошачьей мяты, - Октава обреченно вздохнул.
– Нет, все-таки надо было выбить из Айзена разрешение и пустить тебя на опыты.
– Неужели это сложно даже для вас?!
– всемирная скорбь, прозвучавшая в моем голосе, была почти не наигранной. Если не сдюжит даже этот псих, то все и вправду пропало.
– Для меня ничего не сложно!
– гордость Заэля после недавних комплиментов оказалось явно задетой.
– Но какой мне смысл помогать тебе? Особенно после всего того, что вы тут устроили с этим дегенератом? Но он-то хоть клинический...
– Заэль-сама, а вы знаете рецепт самогона из еловых опилок?
4-0...
– Из еловых опилок?
И почему в последнее время все так любят играть со мной в "эхо"?
– Ага, из опилок, - радостно киваю головой раз пять, мысленно повторяя про себя лишь одно: "Согласись! Согласись! Согласись!"
– Хм, вообще-то не знаю, - этот факт, похоже, был неприятен ученому еще даже больше, чем мое сомнение в его невероятных способностях.
– Всего один пузырек одеколона, и все безграничные секреты кустарного производства этиловых продуктов в вашем распоряжении!
– добавляю в голос побольше пафоса, и под конец вскидываю руку с поднятым пальцем, указывая в искусственное голубое небо. Крыши на лаборатории пока еще нет.
– Ладно, я подумаю, - снова хитро прищурился арранкар.
– Заэль-сама! Вы самое великое и щедрое светило науки, которое я встречал! Правда, вы единственное светило науки, которое я вообще встречал, но вы все равно лучший!
На этой фразе я с радостным воодушевлением выскочил на улицу через дыру в стене, пока Октава, чего доброго, не передумал. Настроение взлетело до стратосферы, под ногами весело шуршал белый песочек. Эх, хорошо скоро будет.
– Прекраснейшая Йоруичи, готовься. Скоро ты встретишь мужчину своей мечты!
* * *
Под покровом бесконечной ночи, отражаясь от ярких крапинок-звезд, с вершины гигантского купола неслась над пустыней звонкая песня:
Не кочегары мы, не плотники, да!
Но сожалений горьких нет! Как нет?!
А мы монтажники-высотники, да!
И с высоты вам шлём привет!
Трепал на кудри ветер высоты,
И целовали облака!
На высоту такую, милая, ты
Уж не посмотри...
– Нацу-кун, - оборвал певца тихий спокойный голос.
– Етить-колотить! Медный купорос по вектору!
Лохматый арранкар подпрыгнул на месте, едва не уронил странную железную конструкцию, которую затаскивал наверх по пологому склону купола, и, схватившись за грудь с перепуганным видом, медленно обернулся.
– Тоусен-сан, ну нельзя же так! Я чуть инфаркт не схватил!
Бывший капитан Готей-13, сохраняя безразличное спокойствие, дослушал до конца пятиминутный монолог, состоявший из возмущенных упреков, и лишь затем заговорил вновь.
– Нацу-кун, твое поведение в последнее время было излишне... активным. Поэтому Айзен-сама попросил меня присмотреть за тобой.
Нумерос громко всхлипнул.
– Айзен-сама так заботится обо мне, - по щеке у Нацу побежала слеза.
– О, как же я, жалкий пустой, не достоин внимания этого великого человека!
Холодная невозмутимость Тоусена дала первую трещину.
– Кха, - прокашлялся слепец.
– Вот именно, Нацу-кун. При этом многие твои последние поступки расстраивают Айзен-сама. Зачем ты пытался отломать корону от головы Бараггана?
– Во имя справедливости! Нет, правда, Тоусен-сан, куда это годиться? Главный у нас в Лас Ночес - Айзен-сама, а корону носит Барагган-сан. Почему это только мне кажется неправильным?
– Хорошо, Нацу, мне ясны твои мотивы, но обсудим их позже. Поясни, пожалуйста, лучше, что ты сейчас пытаешься сделать.
– Сейчас?
– 78-ой погрузился в глубокую задумчивость.
Через пару секунд его взгляд наткнулся на металлоконструкцию, обмотанную веревками, концы которых нумерос по-прежнему держал в руках, и физиономия Нацу расплылась в счастливой благостной ухмылке.
– О! То, что я делаю сейчас, это страшный секрет, Тоусен-сан.
Пальцы темнокожего шинигами несколько раз пробежались по рукояти занпакто.
– Нацу-кун...
– Но вам, Тоусен-сан, я так уж и быть скажу. Ведь вы должны мне помочь!