Ну как, испугался?
Шрифт:
Крепко обняв ствол, перебираюсь по стволу в поисках следующего подходящего сучка. Хватаюсь за него. Подтягиваюсь.
«Ура!»
— Скорее! Ой… скорее! — Испуганный голосок раздается уже чуть не над самым ухом.
— Я уже совсем радом! — кричу я.
— Ой! Больше не могу! Ой…
Набрав воздуха, я поднимаюсь еще выше. Кроссовки у меня уже почти перед носом и болтаются в разные стороны. Еще несколько веток до него.
— Я уже здесь… вот я, — задыхаясь, кричу ему.
Вскарабкиваюсь еще выше. Еще. Наконец хватаюсь за ветку, на которой он сидит.
Малыш смотрит на меня во все глаза, а глаза-то круглые от страха, рожица вся красная, что твой помидор, и блестит от слез, а светлые волосы стоят дыбом, тенниска вся грязная, на плече порвана.
— Подожди, — твержу я. — Я уже здесь. Потерпи маленько.
Медленно, сантиметр за сантиметром, я взбираюсь на ветку. Еще. Вот я уже почти около него… еще немного…
Я протягиваю обе руки, чтобы схватить его.
— Ну вот, я тебя достал, — шепотом говорю я.
Я уже почти ухватил его… но в этот миг он рухнул вниз.
6
Я только видел, как промелькнули его руки, когда оторвались от ветки, и он полетел вниз. Вопль ужаса вырвался из моего горла:
— Не-е-е-е-ет!
Крик застрял у меня в глотке, когда я понял, что он вовсе не упал.
Он умудрился уцепиться за другую ветку. Схватившись сначала за нее, он затем обхватил обеими руками ствол дерева и благополучно спустился по нему вниз. Я только рот открыл, с трудом придя в себя от испуга.
Он мягко опустился обеими ногами на землю.
Глядя вниз сквозь листву, я видел, как его обняла сестренка.
Снизу послышались восторженные крики.
И тут, заглушаемые всеобщим ликованием, до меня донеслись жуткие звуки.
Крэээк!
Прямо у меня рядом. Снова: крэээк! Прямо подо мной! Какая-то доля секунды, и я почувствовал, как взлетаю и низвергаюсь вниз.
— Ой! — завопил я и лихорадочно замахал руками, пытаясь ухватиться за верхнюю ветку.
Раз. И я обхватил ее.
Увы. Нет. Промахнулся.
В руках не ветка, а… птичье гнездо!
Я тупо уставился на гнездо.
И тут слышу собственный вопль. Такой тоненький, пронзительный.
И я со всего маху шмяк о землю.
Я решил, что рухнул животом, хотя сейчас точно и не скажу.
Помню только глухое: «бум»! Меня пронзает острая боль. В глазах все померкло. Полная тьма.
Когда я открыл глаза, я лежал на боку в траве. Земля подо мной наклонилась. Сначала в одну сторону, затем в другую.
Я во что-то вцепился мертвой хваткой. Что это такое?
Пытаюсь собраться и сфокусировать зрение. Напрягаю все силы, чтобы разглядеть, что это.
Я лежу, не выпуская из рук пустое птичье гнездо.
Я моргнул несколько раз. Наконец земля перестала плыть подо мной и остановилась. Я издал долгий вздох.
«Крэг, — говорю я себе, — ты не спас мальчишку, он спасся сам. И теперь-то Эйми своими глазами увидела, что ты за брехло. И не одна Эйми».
Я все еще лежал на боку и пытался посмотреть вверх. Я увидел, как девочка удаляется со своим братом. Тот весело смеялся, а девочка крепко держала его за руку.
До меня донесся нестройный хор возбужденных голосов, словно все кричали разом.
И все голоса перекрывал восторженный крик Эйми:
— Нет, вы только посмотрите, Крэг просто бесподобен!
Я что, не ослышался? Что она несет? Я со стоном приподнялся и попытался прислушаться.
— Нет, Крэг потрясный парень, — восклицала Эйми. — Сначала он показал малышу, как спуститься с дерева. А потом, когда ветка сломалась, он с риском для жизни спас птичье гнездо.
— Вот это да, — пробормотал я, все еще не совсем соображая что к чему. — Что это я там такое совершил?
Не совсем так, как было, подумал я.
Но я не успел объяснить, как все было на самом деле, как вся ребятня загалдела, все подбежали ко мне, подняли меня на ноги и стали похлопывать по спине, поздравлять и дружески приветствовать на все лады.
— Да, вот действительно смелый поступок, — сказала какая-то женщина почтальону в серой форме.
Тот кивнул:
— Надо бы сообщить об этом мэру. Этот мальчик заслуживает награды.
— Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти птичье гнездо, это уму непостижимо, — проговорила женщина.
Восторженные вопли. Новые хлопки по спине. Все орут:
— Крэг, дай пять!
Эйми смотрит на меня, и в глазах ее искреннее восхищение.
— Потрясающе, — повторяет она, — просто невероятно.
И тут раздается мальчишеский голос:
— Эй, вы, подождите-ка! Поворачиваюсь, а это Трейвис и Брэд проталкиваются сквозь толпу.
— Разуйте глаза! — вступает Трейвис. — Какой из Крэга храбрец? Вы что, спятили?
И Брэд туда же:
— Да все это чистая туфта!
Эйми и все вокруг молча уставились на них. Все. Конец. Меня раскусили. Быть мне Заикой Крэгом по гроб жизни. Все кончено.
7
Я сделал шаг назад. Мне хотелось быть сейчас где угодно, хоть опять на вершине дерева, только подальше отсюда.
— Что вы там несете? — сердито перебила их Эйми, уперев руки в бок.
— А то, что есть. Ничего храброго Крэг не сделал, — не смутился Трейвис. — Он просто свалился с дерева.
— Да, конечно. Я сам все видел, — подтвердил Брэд.
— Но… но… но… — возмущенно начала Эйми.
— Если он такой крутой, — поясняет Брэд, — с чего это он так орал?