Чтение онлайн

Его эмигрантские публикации общественных событий почти не касались; найденный текст — исключение. В нем подробно, с обильными цитатами из резолюций, писем, постановлений и советских статей, анализируются изменения советской политики в 1917–1919 годах.

«Будучи последовательным противником советского режима, — заканчивают свою вступительную статью публикаторы, — и, не в пример сменовеховцам, отлично сознавая бесчеловечную сущность большевистской диктатуры, Чупров, видимо, все глубже проникался в 1920-е годы мыслью о неоправданности ожидания ее скорого саморазложения. Отсюда осознание неправильности установки эмигрантских кругов на тотальный бойкот всех структур и учреждений Совдепии. Такая значительно опережавшая свое время жизненная позиция и предопределила, по всей видимости, трагедию последних лет жизни ученого».

И. Шайтанов. Дело № 59: НЛО против основ литературоведения. — «Вопросы литературы», 2003, № 5, сентябрь — октябрь.

Печатается под рубрикой «Полемика». Речь идет о «самом толстом номере журнала», поименованном «Другие истории литературы».

Очень гневно. Так получается, что и за этим текстом, и за всеми последующими статьями Шайтанова об «НЛО» навечно вывешен невидимый задник «Разоблачал, разоблачаю и буду разоблачать». Интересующиеся знают: сшибки уже были. И тем не менее, несмотря на обоюдно-очевидные перехлесты и все возрастающую сердитость И. Ш. (что, по-моему, снижает уровень «ума холодных наблюдений»), читать это интересно, и — страшно сказать! — многое кажется весьма убедительным.

К слову: тенденции развития и упрочения на современном литературном поле новой гуманитарной идеологии, интенсивно «размножающейся» многожанровыми публичными, книжными и журнальными проектами, наверное, все-таки однажды должен кто-то четко обозначить и проанализировать. Я говорю о талантливо самовоспроизводящемся культурном мировоззрении — все более и более отдающем духом кружково-непререкаемого и весьма перспективного интеллектуального сектантства (полусознательно загримированного под многотрудное подвижничество), любовно подпитываемого заграничными штаммами, выращенными в разнофигурных пробирках кафедр славистики. Эту идеологию, между прочим, искренне обслуживают (иногда не ведая того) многие высокоталантливые люди, уже оставившие значительный след в истории отечественной гуманитарной науки. У этой идеологии прочные и хорошо известные корни. И тем не менее… В общем, пока на «колючую проволоку» бросился Игорь Шайтанов.

Да, на борт «НЛО» его теперь никогда не возьмут, это точно.

«…А я бы дал НЛО Госпремию (уже дали. — П. К.). И уверен, что дадут. Это правильно. Госпремией всегда отмечали героев своего времени. Ее получали Метченко и Храпченко. Теперь новое время, и награждают „другие истории литературы“.

Девяностые годы в российской филологии прошли под знаком НЛО. Журнал и время совпали: в наличии больших возможностей и в неумении ими достойно воспользоваться, в неразборчивой „ликвидации лакун“ на основе „интернационализации“, в катастрофических перепадах вкуса и профессионализма, в шумном пиаре, далеко опережающем реальность, в театрализации с канканом и прочими прелестями».

Как частный потребитель признаюсь: многие свершения, осененные вышеупомянутым трехбуквенным брендом, у вашего обозревателя ничего не вызывают, кроме чувства признательности (многие архивные публикации, многие статьи, некоторые книги — вроде той же переписки Корнея и Лидии Чуковских, изданной в прошлом году; упомяну и недавно затеянный детский издательский проект…). Иные — приводят в замешательство, граничащее с оцепенением, как, например, 62-й номер «НЛО», посвященный так называемой современной поэзии. Этот номер будет представлен в нашем следующем обзоре.

Ян Шенкман. Голос и почерк. — «Арион», 2003, № 3.

Об особенностях авторского чтения в основном на примере Иосифа Бродского. О различных «упорах» — на ритм или на смысл. Хорошо бы эта статья стала приглашением к разговору, который давно назрел.

«Против всякой логики он (Бродский. — П. К.) подчеркивает просодию, а не смысл. <…> Бродский не дает ключа к пониманию стихотворения, он просто озвучивает его. Обычно поэты выделяют удачные места. Бродский как бы говорит: вот текст, который содержит определенное количество информации. Эту информацию я бережно доношу до вас, а вы уж решайте, как ее понимать». Интересно Я. Ш. пишет об актерском чтении, в основе которого, по его мнению, «лежит желание проповедовать, желание показать слушателю, как должно быть „на самом деле“. Проповеднику важно, чтобы его правильно поняли. Не текст, а его самого». Пойдите, Ян, и скажите это же самое артисту Козакову. Впрочем, не советую: вы — один, а их нынче двое (сам Козаков и саксофонист Бутман). Они, думаю, уверены, что благородно «помогают» поэзии Бродского на пути к читателю. Чтобы вы текст правильно поняли. Знаете, как им хлопают?

Составитель Павел Крючков.

.

АЛИБИ: «Редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста: <…> если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности за данное нарушение законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации» (статья 57 «Закона РФ о СМИ»).