Новые Горизонты
Шрифт:
Когда днище самолёта начали царапать верхушки деревьев, я ещё сильнее стиснул зубы. Лишь одним усилием воли мне удалось перестать кричать и взять всё под свой контроль. Было страшно, было нервно, но всё же был шанс того, что у меня всё получится. И палка в раз год стреляет, как говорили издревле, ещё до импакта на колыбели… звоночек, ещё память восстановилась. Мелкие нюансы начинают всплывать. Однако… или это уже из базы данных. К чёрту мысли! Мы падаем!
Спустившись ещё на полметра ниже, что-то сильно ударило в правое крыло, в то место, где держался подвижный двигатель. Самолёт тут же дёрнуло вправо, одновременно разворачивая его и переворачивая. Но, вызывая огромные перегрузки, из-за которых уши закладывало, самолёт тут же врезался левым крылом, из-за чего его вырвало с «корнем», насколько показывали датчики, а самолёт начал крутиться вокруг своей оси.
Штурвал держать было уже бессмысленно, так что я просто схватился за кресло одной рукой и упёрся о стенку второй. Голова сильно кружилась, в ушах звенело, деревья ломались, а корпус самолёта просто разлетался в клочья. Алисия уже не была способна удерживать весь самолёт целым, она пыталась удержать всего два отсека, тот, где сейчас были мы, а также пассажирский, точнее, ту его часть, в которой сидели люди. Я даже ранее не заметил, что она применяет свои телекинетические способности…
В определённый момент время словно остановилось, земля была буквально в сантиметрах от крыши самолёта. Алисия каким-то образом стояла на полу, который сейчас был сверху, а у меня из носа и ушей во всю хлестала из-за перегрузок кровь. И, словно насладившись мгновеньем, в голове прозвучал мерзкий смешок, после чего время тут же снова начало свою бешенную скачку.
Но время в миг свернулось в трубочку. Встало. Всё накрыла… тьма.
Когда мои глаза открылись, мне с трудом верилось, что я был жив. Всё моё тело болело, левый глаз очень плохо видел, а в правом что-то мешало смотреть. Левая рука вообще не двигалась, правая кое-как поддавалась, ноги горели словно пламенем, но всё же ощущались все движения.
Расстегнув ремень, моё больное тело тут же полетело вниз, вызывая очередную вспышку боли и очень противный хруст в левой руке.
Кричать сил не было, хотя очень хотелось. Было больно дышать, возникало ощущение, что у меня что-то булькает в груди. Перевернувшись на спину, почувствовал, что что-то сдвинулось в груди, точнее, в её нижней части. Бросив туда взгляд, понял, что это было. Кусок штурвала, обломившись, вонзился в меня, пробив почти насквозь. Была бы сейчас у меня моя регенерация, уже давно восстановился, а так…
Было страшно, было неимоверно страшно умереть. Мой усиленный организм пока ещё справлялся со всеми травмами, но все это было под действием шока, через какое-то время боль станет невыносимой.
Попытавшись подняться на ноги, понял, что правая нога оказалась выбита, только как это произошло, я не имел ни малейшего понятия. Единственное, что мне оставалось сделать, это ползти, ползти туда, где была видна щель.
Самолёт быстро заполнялся дымом, из-за чего становилось тяжелее видеть и дышать. Организм ещё кое-как справлялся, но начинала кружиться голова. В правом глазу время от времени становилось мутно, но капли свежего воздуха, который иногда получалось поймать, тут же возвращали мне прежнюю видимость и давали некую ловкость, чувство лёгкого опьянения… и, что главное, заряд сил. Кратковременный, но всё же.
С трудом, но получилось выбраться наружу, вывалиться из самолёта, и, щурясь от сильной боли во всем теле, я стал наблюдать интересную картину.
Все вокруг было окрашено в оранжево-жёлтые тона, в некоторых местах деревья были сломаны, в некоторых они горели, но не это зацепило сейчас мой взгляд. Алисия стояла на одном колене, вытянув обе руки вперёд. Она что-то сдерживала, что-то такое, что не давало ей даже подняться, на что она тратила все свои силы.
Загребая одной рукой, я начал приближаться к девушке, хотелось ей как-то помочь, но спустя пару секунд я отказался от этой безумной идеи. Мой мозг тут же взяли в неимоверные мощные тиски. Перед глазами с помехами тут же выскочила сотня непонятных сообщений и предупреждений. Хотелось биться головой о что-то твёрдое, чтобы избавиться от этого ощущения.
В один миг я увидел его. Человека, который был полностью покрыт Тьмой. Человека, тело которого было покрыто шипами, но те не делали его каким-то гротескным чудищем, а словно дополняли его. Человека, который одной рукой спокойно проминал силы Алисии и спокойной походкой приближался ко мне.
Глаза его горели красым и дымились, улыбка его была дьявольской, а сам он словно носил корону из шипов. Это был чемпион, которого сюда прислали по мою душу, он пришёл сюда ради одной цели — убить меня во славу Тьмы.
— Ну что? – усмехнулся этот выродок, присев на корточки возле меня так, чтобы постоянно сдерживать силы Алисии. — Каково чувствовать себя смертным? Ощущать дикую боль и слабость? Тебе предлагали величие, но ты отказался, тебе предлагали власть, но ты отказался. Тебе дарили великую силу, но ты отверг её… И этим ты заработал себе смерть.
Поднявшись на ноги, это существо сформировало у себя в руке острый штырь, состоящий целиком из Тьмы, слегка покрутило его в руках, а затем…
— Сука-а-а! — начал орать я так громко, насколько мне позволяли голосовые связки.
Эта тварь решила меня начать мучать, решила издеваться надо мной. Воспользовавшись моей слабостью, она вонзила мне в сломанную руку, в само место перелома, этот свой штырь и начала им крутить там, причиняя мне невероятную боль, от которой многие бы уже умерли. Но не я… всё же, улучшения организма никуда не делись полностью, все же… я был чуточку больше, чем просто человек. И это было моей же «слабостью» в эти мгновения.
На лице существа расцвела зловещая, самодовольная улыбка, которая описывала все наслаждение, которое испытывала эта тварь. Я не видел её, но прекрасно ощущал, это она сейчас давила мне на мозги, не давая чипу включить все системы, это она пыталась взять меня под контроль, но у неё ничего не вышло. И сейчас, в тот момент, когда мы абсолютно беспомощны, когда он превосходит нас своей силой, он начал просто издеваться над нами.
— Мразь! — через сжатые зубы прорычал я на него, каким-то образом перевернувшись на спину. Голова словно хотела взорваться, но это всё его манипуляции.