Носферату
Шрифт:
Мои глаза еще не успели привыкнуть к полумраку, как справа раздался звонкий насмешливый окрик:
— Носферату, отрада грианских женщин! Приди в мои объятья, старый развратник!
И переливающаяся стразами Гретхен бросилась мне на шею, преувеличенно звонко чмокнув в нос.
Я, естественно, крепко по-братски обнял ее и поцеловал так чопорно и целомудренно, что одного этого было достаточно для далеко идущих выводов. И Грета их сделала.
— Ферро! — завопила она, легко подталкивая меня к своему столику, на белоснежной плоскости которого красовалась одинокая тарелка с какой-то обильно украшенной салатными листьями диетической ерундой. — Я чувствую грандиозные перемены! Только не говори мне, что встретил женщину своей мечты…
Я не собирался сдаваться сразу, поэтому двинулся в контратаку:
— Откуда такие мысли, моя сирена? Или, как говорят французы, кто о чем, а голодный о лягушке…
Гретхен раскололась мгновенно. Она была из тех женщин, для которых вопрос «Что нового?» эффективнее испанского сапожка.
— А ты думал, мой дорогой, что я буду, как Чио-Чио-Сан, ждать тебя до самой пенсии, каждый день ходить в космопорт встречать рейсы с Земли?! Поскольку при нашей последней встрече ты был трагически влюблен в невесту своего боевого товарища, я тоже решила развернуть полномасштабную войну на личном фронте, и не безрезультатно. Поверь мне, Ферро, ничто так не утешает женщину, посвятившую жизнь науке, как тот факт, что ей не придется лет через пять выращивать себе мужика из пробирки.
Гретхен состроила гримасу и для выразительности пошевелила в воздухе пальцами. Я взял ее за руку и поцеловал самые основания покрытых блестящим лаком ногтей.
— Грета, только не говори мне, что и тебя не миновал комплекс неполноценности. Я надеюсь, что твой избранник — человек достойный, честный, выносливый… — (она хихикнула и закрыла ладошкой рот), — и не выращен в твоей собственной лаборатории? И ты, конечно же, не станешь жеманничать и делать из ваших отношений страшную тайну. В конце концов, ну чем ты можешь меня удивить?!
Я прекрасно знал, что госпожа академик обожает, когда я бестактно намекаю на наши прежние отношения. По ее собственным словам, от этого она чувствовала себя особенно привлекательной, и я решил по старой дружбе доставить ей это маленькое удовольствие, за которое был немедленно вознагражден.
— Ты, конечно, самый проницательный мужчина во вселенной, однако — жеманничать я все-таки буду, — сказала Гретхен, преувеличенно театральным жестом прикрывая лоб и широко распахнув большие темные глаза. — Извини, Фе, по-честному, боюсь сглазить. Он, конечно, не такой постельно одаренный, как некоторые…
Я стыдливо потупился, стараясь придать лицу максимально ангельское выражение, но, видимо, не слишком успешно, потому как Грета после паузы со смехом добавила:
— …хитрые физиономии. Но в остальном, я бы даже сказала, в общем и целом — он лучший человек из всех, с кем я когда-либо встречалась в жизни. И я не хочу упустить этот шанс на, как ты любишь выражаться, «простое женское счастье». Короче, он — единственный человек в мире, для которого я готова варить суп…
— Однако, как я вижу, даже ради него ты не готова перестать покупать эти сорочьи наряды…
Гретхен по-цыгански тряхнула плечами, и по ее кофточке прошла волна сияния и искр. Мы рассмеялись, и я почувствовал себя совсем как дома. На этой планете у меня были друзья. Такие, как Райсы, Гретхен, Марь… Такие друзья, с которыми необязательно ежедневно перезваниваться, отчитываясь о новостях, зато можно не выбирать слова, быть бестактным, неприличным, да каким угодно. В отношениях с ними главное, чтобы они где-то были. Можно не видеться годами, а просто знать, что, когда станет совсем паршиво, достаточно будет позвать, и они окажутся рядом. Гретхен похлопала меня по руке.
— Теперь твоя очередь, Казанова Питерский. — Она подперла ладонью щеку, приготовившись слушать. — Рассказывай, сколько колото-резаных ран нанес тебе Амур в этот раз?
— Одну, но, похоже, фатальную, — кокетничая, с горестным выражением ответил я. — Так что я тоже ничего рассказывать не буду. Я завтра приведу ее к тебе, и ты сама все увидишь.
Гретхен снова захохотала:
— Шатов, ты все-таки неповторим и таким останешься. Тебе что, больше не к кому было привести на смотрины женщину своей мечты, и ты решил начать с бывшей любовницы?! Ты меня просто убиваешь!
Чтобы однозначно выразить, что у нее нет слов, Гретхен подцепила с тарелки на вилку какую-то гадость и отправила в рот. Я с опаской проводил взглядом эту неэстетичного вида еду, пока она не скрылась за коралловыми губами Гретхен, которые моя подруга тотчас же облизнула, как всегда — неповторимо соблазнительно. И с гордостью должен заметить, что эту проверку я прошел на пять с плюсом. Конечно, в мою грешную голову мгновенно закрались мысли самые что ни на есть низменные, я бы даже сказал, похотливые, но вместе с их шумным роем с самого дна подсознания явился образ одной-единственной женщины, которая, скорее всего, в этот момент золотой рыбкой резвилась в пучине шопинга.
Мне снова резко захотелось рассказать Гретхен о том, насколько нынешний Ферро Шатов отличается от прежнего, которого она отпаивала коньяком после свадьбы Юлия и Хлои. И я, пожалуй, рассказал бы, если бы сам до конца разобрался в том, что со мной сделала моя Донна Анна. Я мог лишь чувствовать, интуитивно догадываться, что Дон Жуан по сравнению со мной отделался легким испугом.
— Ладно, Ромео, выходи из спячки. Ты и так уже неприлично замечтался, а я все еще тут. — Гретхен с легкой обидой отложила вилку. — Судя по выражению твоего лица, это просто не женщина, а я не знаю что… Ангел в бюстгальтере.
Пленительная госпожа Эрн наморщила лоб, перебирая в уме свои важнейшие планы, в список которых предстояло втиснуть сомнительное, по ее мнению, знакомство с леди Совершенство.
— Так и быть, приводи, — наконец решительно заявила она, и я готов был отдать последний зуб мудрости за то, что в этот момент она точно ревновала. — Но не сегодня. Завтра, часиков в восемь. В смысле — в двадцать. Познакомимся парами, но если кто-то кинется на кого-то с кулаками — я за это ответственности не несу…