Шрифт:
ПРОЛОГ
Ненавижу, когда шеф вызывает меня на сверхурочные. Не знаю, как у него это получается, но ему всегда удается поймать меня врасплох. Чтобы я не планировал, какие надежды не питал, его звонок всегда будет в самый неподходящий момент. И отказать ведь никак ему не могу. Нет, отношения у меня с ним отличные. Я бы даже сказал временами достаточно фамильярные. Субординацию шеф насильно не навязывает. Но что-то в нем такое есть, что неизменно обезоруживает, заставляя сделать именно то, что надо ему. Видимо все дело в его вере. Название я так не и не запомнил, что-то Вроде Церкви Последнего Дня. Или вроде того. Понятное дело, мало кому понравится, когда твои сотрудники за глаза называют тебя сектантом. Но все же, когда все эти самоограничения и воскресные бдения наделяют тебя такой властью на подчиненными, то всякие инсинуации можно и потерпеть. Тем более бонусом после судного дня обещана вечная жизнь в более выгодных условиях чем у иноверцев. Но все это ждет нас потом, а сейчас шеф в своем репертуаре говорит:
– Ты же понимаешь: полная загрузка, народу тьма, а работать некому.
– Понимаю, но не могу, – отражаю я атаку на свой законный выходной.
Но шеф применяют свои евангелические чары, и обескураживающе елейным голос произносит:
– Надо, дорогой.
– Хорошо, – сдаюсь я, отправляя его грешным делом мысленно в места не столь приятные и желанные для адептов его культа.
Да, кстати, забыл представиться меня зовут Микаэль, или просто Мик. Имя сами понимаете не из самых распространённых. Об этом у меня кстати есть целая история. Расскажу ее как-нибудь в другой раз. Словом, так меня зовут. А работаю я старшим администратором в отеле «Медея» моего горячо любимого шефа Артура Захарова (на самом деле его фамилия Захарян, но шефу виднее).
Работа есть работа, как говорит шеф. Поэтому и без того редкая выходная суббота оказывается не фартовой. И мне снова приходится вооружаться фирменной улыбкой и расторопной услужливостью во имя процветания нашего отеля в самый разгар сочинского сезона.
НОМЕР 22
День был очень непростой. Смена тянулась бесконечно. К тому же к вечеру разыгралась непогода. Море неспокойным зверем завывало снаружи. Казалось, что оно тоже просилось внутрь, чтобы найти у нас пристанище. Такая погода честно говоря ничего хорошего не предвещала. Ближе к десяти вечера пришла гостья. Есть такой тип женщин. Обычно из незамужних, вид которых приковывает мужчин силой более могущественной, чем сила, притягивающая землю к солнцу. Наверно в этих женщинах внутри происходит что-то на уровне физиологии. Единственно было не ясно: это дело рук природы или это плод ее собственных усердных трудов и долгих тренировок. В любом случае ее нарочитая небрежность добавляла ее образу еще большую привлекательность и шик. Все от парфюма до темных каштановых волос – заставляли трепетать меня похлеще чем сила русских боеголовок представителей НАТО. Но только не ее взгляд, говоривший о тревожных внутренних терзаниях.
– Отель и проститутка. Все по классике. – сказала Яна, мой помощник, с которой мы были тогда в смене.
Яна в отличии от гостьи не обладала атомной сногсшибательностью. И это отличие было явно рукотворного характера. Яна на самом деле была вполне даже привлекательной девушкой. Но внутренние демоны ее были явно другого о ней мнения. Поэтом они сделали все, чтобы внешний вид ее был близок скорее к чистилищу, нежели к миру людей. Вообще не знаю, как шеф принял ее на работу. Может им двигало евангелическое сострадание, в счет искупления грехов. Скорее всего так оно и было.
– Она?! Ты думаешь? – удивился я.
– Конечно.
Стоит сказать, что мое удивление было вполне искренним. Я действительно не обладал рентгеновским чутьем Яны, которая могла с легкостью распознать жрицу любви из сотни претенденток. Я, не смотря на свою профессию, этим даром был обделен. Может к счастью, может нет.
Тем временем гостья был уже у стойки.
– Здравствуйте, – сказала она. Были в ее тоне лёгкие покровительственные нотки. Как-будто сестра к тебе обращается, старшая. – Я номер 22 бронировала. – добавила она.
Конец ознакомительного фрагмента.