Чтение онлайн

Что может быть хуже, нежели отношение к разумному существу, как к вещи? – Разве что признание чьих-либо прав на такое поведение!

И вот стою я перед стражником Лиама и осознаю свою готовность выполнить любой его приказ. Почему? Да потому что теперь он – мой господин! Просто и ясно! Понятное дело, эти чувства – наведённые, но как же мерзко! Б-р-р!

– Ты кто такой? – задал он мне вопрос.

Интересно, что какая-то свобода действий у меня сохранилась. Я не был куклой в полном смысле этого слова: сам решал, что ответить и как действовать. Проблема заключалась в том, что в моей голове (как когда-то с волками-пупсиками) поселился некто, мотивирующий меня на “правильные” (с точки зрения манипулятора) поступки.

– Меня зовут Алекс, – ответил я.

– Это я и сам вижу, – усмехнулся он, – а расскажи-ка мне, Алекс, зачем ты полез купаться в это дерьмо?

– Дела у меня здесь, – нахмурился я, – вот, думал, смогу отсюда попасть в западную часть верхнего Лиама.

Я пытался отвечать максимально расплывчато, но не получалось: моё новое “второе я” всячески сопротивлялось.

– А конкретнее?

– Друзья у меня там. В плену. Думал разведать, посмотреть: что можно предпринять.

Стоя на краю бассейна, я размышлял о том, удастся ли сделать шаг назад. При успешном стечении обстоятельств я свалюсь головой вниз, и если удача окажется на моей стороне – может, даже убьюсь насмерть.

Одна проблема – сознание и тело не подчинялись мне, и я был не в силах сделать этот самый шаг. А ещё, откуда-то пришло знание, что даже если такой финт и получится провернуть, то возродившись, я должен буду вернуться сюда. К Карлу – моему господину! Тьфу!

– Х-гм, друзья, говоришь! – стражник задумался.

Воспользовавшись паузой, я осмотрелся.

Канализация в Верхнем Лиаме была в гораздо лучшем состоянии, нежели в нижнем. Все каналы, стоки, бассейны были убраны под деревянные помосты. Стены тоннелей тщательно (насколько я мог видеть) выровнены и выкрашены, будто это не канализация, а какое-нибудь хозяйственное помещение, вроде склада.

Но самое интересное, здесь даже имелось освещение: через каждые десять-двадцать метров были развешены магические светильники, причём недешёвые. В Нижнем городе я видел такие только в Храме Всех Богов. М-да.

– И что мне с тобой делать?

– Отпустить? – предложил я робко, взглянув, наконец, в глаза своего пленителя.

Омерзение. Всё, абсолютно всё, в этом человеке вызывало омерзение. Нескладная толстая фигура. Криво или мято сидящий голубой плащ. Закрученные вверх усики, будто это какой-то Пуаро сериалов времён моего детства. Пухлые губы, торчащие из-под усов. Б-р-р!

Вообще, я терпеть не могу мужчин, ухаживающих за растительностью на лице. Я имею в виду не гигиену (хотя, как по мне, усы или борода изначально антигигиеничны) – я говорю о заплетании бород в косички, придании различных форм усам и так далее. В целом я редко сужу о людях по внешнему виду, но к таким, почему-то, изначально предвзят.

Содрогнувшись, оттого какому господину приходится подчиняться, я отвёл взгляд в сторону.

– Ха-Ха! Повеселил! – квакающим смехом заголосил он, – Но нет, попытка неудачная! Ой не могу! Отпустить его, ишь ты!

Его смех был неприятен, но вдвойне неприятно было осознавать, что он вызывает во мне чувство стыда: “Как так? Я должен говорить только то, что будет нравиться моему господину!”. Тьфу!

– Давай-ка, диверсант, снимай всё с себя! – приказал он отсмеявшись.

– С-снимать? Зачем? – удивился я, принимаясь расстёгивать ворот куртки.

Растерянность и нежелание подчиняться, вероятно, были настолько ярко прописаны на моём лице, что он снизошёл до пояснения:

– Ты весь в дерьме! Думаешь, если я приведу такого наверх, мне скажут спасибо? Раздевайся! – повторил он, – А свои тряпки выбрасывай туда: они тебе больше не понадобятся! – говоря, он указал пальцем в бассейн, из которого я вылез.

– Хорошо! – согласился я, пытаясь стянуть с себя мокрую куртку.

Вообще, к запахам я как-то притерпелся, но теперь снова обратил на них внимание. Мне почему-то стало не по себе оттого, что я представил, как хозяева моего г-хм… хозяина будут воротить носы от сопровождающих меня амбре.

Рукава, полы, штанины липли к телу, и потому снять одежду было непросто. Всячески затягивая время, я не стал точно следовать указаниям и попытался сохранить своё имущество. Ботинки с гаффами, куртку с крюками, майку и штаны я уложил в аккуратную кучку у лестницы, по которой сюда поднялся.

– Я сказал: бросать всё туда! – рассердился стражник, обратив внимание, на моё мелкое мошенничество.

Он подошёл поближе, собираясь пнуть мои вещи вниз, и резко остановился.

– Так! А это у тебя что? – спросил он, указывая на мою руку.

– Б-браслет маны и п-прицел, – проблеял я, понимая, что сейчас лишусь всех своих сокровищ.

– Давай сюда! – приказал он.

С нарастающим унынием и, одновременно, усердием я протянул правую руку к левой и, схватившись за ободок, с удивлением обнаружил, что не могу его снять.

Разбираясь в причинах, я повернулся к свету и обомлел: украшение на моей руке стало целым! Ещё вчера (точно помню!) оно представляло обычную полоску меди, свёрнутую в неполное кольцо, а теперь выглядело, будто кто-то спаял концы между собой.

Осмотрев рубиновый браслет заклинателя, обнаружил, что та же беда приключилась и с ним.

– Н-не могу! – ответил я сокрушённо.

Мне очень хотелось выполнить указание, но я не мог и испытывал чувства, сходные с паникой.

– Что значит: “не могу”? – переспросил он строго, – Разве ты не понял? Это приказ!

– П-перестали с-сниматься! – заикаясь повинился я.

– Х-гм! – удивился мой господин, задумчиво двигая браслет у меня на плече. Внезапно его лицо озарила хищная улыбка, не сулящая ничего хорошего. – А деньги-то у тебя есть? – задал он вопрос, продолжая попытки стянуть браслет с моей руки.

– Есть! – обрадовался я (Чёрт бы побрал эти наведённые чувства!).

– Сколько? – рявкнул он.

– Н-не могу сказать! – ошарашенно прошептал я.

– Так! – прервал меня он, – давай разбираться: что за чертовщина? Почему не можешь? Что мешает ответить на мой вопрос?