Нокс
Шрифт:
– Что ты все время учишь?
– Так, кое-что.
Молчание.
– Мне кажется, ты меня не любишь.
– Люблю.
– Тогда почему ты не обращаешь на меня внимания?
– Я хочу продвинуться в Партии.
Молчание.
– Я люблю тебя. Очень. А ты иногда меня не замечаешь.
– Я хочу продвинуться в Партии.
Молчание.
– А что я говорю?
– Когда?
– Во сне.
– Не знаю. Я просыпаюсь, глажу тебя, и ты успокаиваешься.
– Говорил ли я что-нибудь конкретное?
– Про то, как убил человека.
– Такого не может быть.
– Я не стала бы тебя обманывать, Чарли. Ты о нем говорил.
– Нет.
Молчание.
– Интересно, откуда это берется?
Молчание.
– Тебе плохо, Чарли?
– Нет, все в порядке.
– Тогда почему ты уходишь по вечерам?
– Я должен. Я хочу продвинуться в Партии.
Молчание.
– Но я люблю тебя, Бренда. Клянусь Господом.
– Мне иногда кажется, что ты за чем-то гонишься.
– Ладно, пора идти.
Спустя две недели, когда Нокс вставлял на сборочном конвейере прямоугольные зеленые заглушки в соответствующие отверстия на желтом шасси, его поздравил Старший линии.
– Слышал, пару недель назад ты прикончил своего первого, Нокс?
– Он махнул соседнему рабочему, чтобы тот подменил Нокса на время беседы. Говорят, ты вел себя молодцом. Так держать, Нокс!
Нокс застенчиво улыбнулся. Он так и не научился принимать комплименты.
– Спасибо, мистер Хэйл.
Приглушенно звучала музыка. Передавали "Марш "Вашингтон Пост"" Сузы в исполнении струнной группы Овального кабинета. Мелодия мягко струилась над конвейерными линиями, и Нокс успевал продумать ответ.
– Пойдем, надо поговорить.
Нокс отстегнул ремни и выбрался из фиксатора. Он проследовал за Старшим лини в дальний угол, где штабелями хранились готовые к разборке и последующему запуску на конвейер только что собранные блоки.
– Ты знаешь парня, который работает от тебя вторым снизу?
– спросил Хэйл. Он пристально смотрел на Нокса. Слишком пристально. Нокс понял, что важно ответить без ошибки.
– Квинта?
– Куинтану.
Хэйл перебил его так быстро, что Нокс не успел ответить: да, мол, знаю, пару раз перекинулись несколькими фразами, вроде нормальный парень. Хэйл явно ждал продолжения.
– Он что, поменял имя?
Старший многозначительно кивнул.
– О!
– Нокс огляделся, словно желая сориентироваться.
– Ты слышал, чтобы он, э-э-э... говорил чтонибудь?..
– Хэйл не закончил фразу, но интонация стрелочкой показывала в нужную сторону.
– Что-нибудь... о чем?
– Ну, что-нибудь... необычное. Вредное. Понимаешь, о чем я говорю? .
Неожиданно до Нокса действительно дошло, о чем идет речь.
– Я с ним много не разговариваю. Я человек молчаливый.
– Но ты же с ним говорил, так? Ты же слышал его высказывания?
Нокс лихорадочно соображал.
– Не помню, разве...
– Что?
– Ну, как-то раз он говорил про скорость конвейера...
– Когда это было?
– О черт, мистер Хэйл, я не пом...
– Могло это быть месяц назад, когда у нас скопилась продукция и на час застопорилась линия?
– Не помню точно, может быть.
– Припомни, Нокс. Мы не хотим, чтобы ты показал на человека наугад. Старший буравил Нокса взглядом.
Показал. Слово молотом отдавалось в голове Нокса. Но если Хэйл спрашивает, а Хэйл был командиром взвода в партии, значит, это важно. Нокс быстро соображал. Квинт. Правильнее: Куинтана. Человеку незачем менять имя, если ему нечего скрывать. А имя иностранное. Может быть, латинос. Да, действительно, Квинт... говорил, что линия движется слишком быстро и во всем этом нет смысла - собирать блоки только для того, чтобы их разобрали, и тут же собирать снова... да, это было как раз на той неделе, когда случился затор. Теперь Нокс не сомневался. И чем больше он об этом думал, тем яснее становилось, что Куинтана не тот человек, за которого себя выдавал. Крошечные глазки... А как он сучит ручонками, когда собирает блоки...
– Я уверен.
– Нокс, - сказал Хэйл с напряженной улыбкой, теперь ты не просто активист Партии, сегодня ты выявил врага. После работы зайди во взводную канцелярию.
С этими словами Старший удалился.
Нокс вернулся к конвейеру, сел в фиксатор, пристегнулся и подхватил ритм. Но с этой минуты он принялся вполглаза следить за Куинтаной.
И когда лента конвейера дернулась и застопорилась, он немедленно посмотрел на Куинтану: тот пытался забить ладонью заглушку в неправильное отверстие. Так и есть. Куинтана - саботажник.
Кто-то крикнул:
– Хватай его!
В одну секунду Нокс отстегнул ремни и выскочил из фиксатора. После разговора с Хэйлом он был наготове. Другие тоже выбирались, толпились возле транспортера и оглядывались по сторонам, пытаясь сообразить, кого надо хватать. Но Нокс знал!
Рядом с его местом стояла грузовая тележка. Оставлять тележки было запрещено, но кто-то нарушил правила, и Нокс вывернул из тележки стальной прут. Всего три прыжка, три длинных прыжка, и вот он стоит над Куинтаной, отчаянно пытавшимся разобрать завал.
Нокс ударил от бедра. Прут угодил Куинтане по плечам, и тот повалился головой на ленту, отчаянно выгнулся и выставил руки, стараясь защитить голову. Нокс размахнулся и ударил из-за спины.
На этот раз прут угодил по горлу, голова дернулась, и Нокс услышал, как хрустнули позвонки. Тут подоспели и остальные.
Они выдернули Куинтану из фиксатора и принялись его избивать. Задние напирали, стараясь хоть разок приложиться, но главным все равно был Нокс, Нокс со стальным прутом. Он стоял над саботажником, расставив ноги, прогнувшись, с напряженными, как барабан, мышцами живота, прут захвачен по всем правилам науки-двумя руками, большой палец правой руки зафиксирован в левой ладони. Он бил изо всех сил, размахивался и бил снова, по черепу; звук был такой, словно в пластмассовый лоток швыряли дохлую рыбу.