Чтение онлайн

— У меня просьба, — вдруг сказал атлетический парень, любитель писать.

— Слушаю.

— Первого, кто выхватит оружие, прошу оставить мне. Об этом надо договориться твердо. А то мы можем помешать друг другу. Я служил в десантниках.

О том, что в то время он еще и учился в институте физкультуры, атлет — это и был Ивар — промолчал.

Посты уже были расставлены. Квартира оказалась на третьем этаже, но наблюдение велось и за двором, куда выходили ее окна. Вряд ли оттуда кто-нибудь попытался бы выпрыгнуть, но могли что-нибудь выбросить, например, револьвер.

— Я не верю, что они откроют, — хмуро сказал участковый инспектор. — Проторчим тут дотемна.

Мой коллега и еще кто-то остались на лестничной клетке этажом ниже, а мы втроем поднялись наверх.

Массивные коричневые двери. Инспектор звонил долго. Из квартиры доносились разные звуки, и было ясно, что люди там есть, но дверь никто не открывал.

Инспектор подергал за ручку, и — вот чудо! — дверь открылась, оказывается, она была не заперта. Но открылась только на щель — не пускала предохранительная цепочка.

— Открывайте, я районный инспектор! — прокричал он в щель, предварительно просунув туда ногу, чтобы дверь не захлопнули изнутри.

Наконец появился тощий, заспанный, давно не бритый старик. Еще несколько минут через щель продолжался обмен мнениями — и вот мы проникли внутрь, а старик скрылся в кухне.

Вначале по привычке взглядом ощупали вешалку в коридоре. Здесь! Вешалка была перегружена, одежда висела кучей — небесно-голубые вперемежку с ярко-зелеными стеганые куртки, а среди них длинное щегольское пальто, такое же, как на Лее Ненасытном. Только на этом пуговицы не такие блестящие, зато с гербами.

Мы прошли прямо в комнаты. Если кто-нибудь спрятался в кухне и попытается бежать, на лестнице его схватят как цыпленка. А вот когда будем уходить, проверим, не «зацепился» ли кто.

В проходной комнате вокруг большого круглого стола сидели шестеро парней и фирменная девица лет двадцати двух. Парни молчали, глядя исподлобья.

Вначале районный инспектор стоял немного впереди нас, но Ивар незаметно проскользнул мимо него, и сзади остался я один. Ивар занял такую позицию, чтобы в случае необходимости одним прыжком оказаться рядом с теми, кто сидел по ту сторону стола. Засохшая на тарелках закуска и пустые бутылки в углу возле окна свидетельствовали о том, что пили здесь долго и много. Воздух в комнате продымленный, спертый. Парней гораздо больше, чем мы предполагали, и я подумал, что нам крепко достанется, если что-нибудь начнется. Если у кого-то из них есть револьвер, то у остальных найдутся, по крайней мере, ножи.

— Кого мне поблагодарить за оказанную честь? — с издевкой спросила девица и, демонстрируя перед нами свою грудь, обтянутую блузкой с рекламными надписями, подошла к инспектору. Хозяйка квартиры.

Почему мы в целях маскировки не повязали нарукавные ленты дружинников? Дружинников такие типы не очень-то боятся, если они вообще чего-нибудь боятся. Дружинники для них — мелочь.

Когда группа преступников вместе — это какая-никакая, но сила, угрожающий кулак, хотя каждый держится как бы сам по себе. А разрозненная — ничего страшного собой не представляет: от каждого несет будничной скукой. Только один из них мне не понравился. Он был там самый старший и разодет как павлин: рубашка с жабо и брошью, золотые кольца, а в лице и в движениях мягкая собранность, как у рыси, — не угадаешь, в какой момент и в какую сторону он прыгнет, выпустив когти.

— Почему вы мешаете людям отдыхать? Всю ночь от вас, говорят, не было покоя… Да я и сам вижу…

Тон участкового инспектора вполне соответствует ситуации: к нему, как к должностному лицу, поступило столько жалоб, что он вынужден наконец вмешаться. И он явился сюда, хотя охотнее послал бы собравшихся вместе с жалобщиками к черту — у него и так дел предостаточно.

— Мы не будем так больше, генерал! — Изящные, белые, как мел, пальцы забегали по жабо и броши.

— И вообще, что это за кутеж? Где вы работаете? — инспектор напал на рядом стоявшего светловолосого парнишку с покрасневшими глазами.

— Я работаю в Илзенском лесничестве.

— Документы!

— Извините нас, — вмешалась хозяйка. — Это все мои друзья. У меня вчера были именины. Мы почти и не танцевали, — она недоуменно пожала плечами, но тут из задней комнаты раздался плач ребенка, и она ушла к нему. Через дверь слышалось, как она успокаивала малыша, приговаривая что-то.

— Я не ношу с собой документы, — зло бросил блондинчик, глянув на жабо, как будто ждал от него указаний.

— Интересно, однако, — едет из деревни в Ригу и не берет с собой паспорт!

Двое из сидевших за столом встали одновременно и протиснулись мимо стола к двери.

— Спустимся за документами, — пояснили они. — Мы живем здесь же, в доме с улицы.

Они беспрепятственно вышли в коридор, взяли с вешалки свои куртки. Демонстративно — никакие возражения их не остановят.

— Только быстро обратно: у меня времени немного, — крикнул им вслед инспектор.

— Конечно, дядя! Мы мигом! — с нескрываемой издевкой раздалось в ответ. Уже с лестницы.

Теперь наши силы почти сравнялись, но угроза схватки осталась — ушедшим достаточно было устроить внизу шум или что-нибудь выкрикнуть.

Я был почти уверен, что револьвер у щеголя, хотя одет он был в прилегающий пиджак и такой «J. B. Rouge Fils a Liege» выпирал бы в кармане. Дело, конечно, совсем не в названии фирмы — скорее всего револьвер этой фирмы вообще был единственным в Латвии, в Прибалтике, может даже, во всем Советском Союзе, потому что сработан был еще до революции, а коррозия, как известно, за такой большой срок может съесть даже огромный кусок металла. Дело в системе оружия. Такой револьвер — их носили при себе городовые и лесники, обходя леса, — весил около килограмма, он большой и неуклюжий, как чайник. Куда такой денешь? Заткнуть за пояс?

Я не заметил никаких жестов-намеков, но они вдруг встали разом, все четверо.

— Пошли, генерал! В милиции нас ждут! — Щеголь, смеясь, похлопал инспектора по плечу, и тот от неожиданности растерялся. Тем самым он выпустил из рук вожжи, и распорядителем сразу стал главарь, обвешанный кольцами. — У нас тоже нет при себе никаких бумаг, поехали в милицию, там по своим каналам сможете проверить, кто есть кто. Пошли, нечего вшей искать, нам еще надо вернуться и допить водку.

Я было хотел вмешаться, но решил: не стоит — этот нахал аккуратненько сам себе роет яму.