Чтение онлайн

Сара хихикала вместе со всеми, но вдруг представила себе, как лорд Лэнгстон протянул к ней руки, когда она сидела в ванне. Или как он целовал ее, лаская мокрое голос тело. Наверняка такое поведение нельзя было считать подобающим джентльмену.

Но несмотря на это, он был для нее идеальным:

К сожалению.

Мэтью, уставясь в темноту, стоял у окна своей спальни. Дождь барабанил по оконным стеклам, ему аккомпанировали завывания ветра, и он проклинал судьбу за эту бурю, не будь которой, он бы сейчас копал при свете луны траншеи в розарии, хотя это было не самое любимое его место и не самое любимое занятие. Но за последнюю неделю они приобрели для него новое значение благодаря компании Сары.

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Вся неделя после первой вылазки на раскопки вместе с Сарой оказалась сплошным удовольствием, хотя результат был по-прежнему равен нулю. Но сегодня из-за бури раскопок не будет. А это означало, что Сары тоже не будет.

Не будет общения с ней. И прогулки под луной к озеру, как они это делали каждый раз после неудачно закончившихся раскопок. И не будут они рассказывать друг другу о своих детских приключениях. И кидать камешки в озеро. И бросать Дэнфорту палку, которую он приносил назад. И не будет улыбок и смеха. И не почувствует он, как отступает одиночество, так долго мучившее его.

И не будет ощущения радости жизни.

Конечно, это означало также, что он будет избавлен от мучений, которые причиняла ему возможность находиться рядом, но не прикасаться к ней. От мучения, причиняемого возможностью вдыхать соблазнительный аромат лаванды, исходивший от ее нежной кожи и великолепных непослушных волос. От необходимости стискивать зубы всякий раз, когда нечаянно соприкасались их плечи или пальцы. От того, что он отчаянно хотел ее, делая вид, будто ему нужна всего лишь ее дружба.

Это была поистине неделя сладких мучений.

Прошлой ночью, увидев, как она вошла в свою спальню, он не мог заснуть до рассвета и ходил туда-сюда по комнате, не в силах прогнать из головы ее образ. Поскольку шансов отыскать деньги становилось все меньше, он сказал себе, что если будет проводить с ней больше времени, то наверняка обнаружит в ее характере такие черты, которые ему не понравятся.

Однако теперь, неделю спустя, он мог лишь посмеяться над собственной глупостью. Чем больше времени он проводил с ней, тем больше ему хотелось быть рядом. Потому что его надежда найти в ней то, что ему не нравилось, не оправдалась, а все их совместные вылазки лишь подчеркнули то, что ему в ней нравилось и что его восхищало. Мало того, он обнаружил еще новые черты, которые пришлись ему по душе.

Она была очень целеустремленным человеком и большим оптимистом и не позволяла ему терять надежду на то, что деньги найдутся. Она была терпелива и неутомима и ни разу не пожаловалась на тяжелую работу и мозоли, образовавшиеся на руках. Работая, она напевала себе под нос, что вызывало у него улыбку, потому что у нее совсем не было музыкального слуха. Казалось бы, это должно было его раздражать, но он находил эту привычку трогательной.

Озабоченный тем, чтобы обеспечить ее безопасность, он каждую ночь брал с собой ножи и пистолет, хотя больше ни разу не почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, да и Дэнфорт ни разу не насторожился. Если кто-нибудь и впрямь следил за ним раньше, то он, видимо, бросил это занятие. Только нынче вечером он услышал, как слуги болтали о том, что брат Элизабет Уиллстон Билл Смит неожиданно уехал из Аппер-Фладершема, дав тем самым повод подозревать себя в убийстве Тома. Это был весьма печальный исход для семейства Уиллстонов, но огромным облегчением для Мэтью, учитывая его собственные обстоятельства.

Ежедневно в три часа утра он оставлял Сару у дверей ее спальни, всякий раз испытывая при этом чувство утраты. А потом целый день с нетерпением ждал их ночной вылазки в сад.

Однако каждая их вылазка неуклонно приближала их к окончанию раскопок в розарии, а следовательно, к полному фиаско. Ему, конечно, не хотелось мириться с этим фактом, но в глубине души он знал, что это всего лишь дело времени. По его подсчетам, они завершат свои поиски за следующие пять ночей. Мэтью, конечно, мог бы ускорить работу, но это означало бы сократить время, проведенное с Сарой, а он слишком дорожил часами, проведенными наедине с ней, чтобы отказаться от них скорее, чем было необходимо.

Итак, осталось пять ночей. А потом уже негде будет искать. И не останется никакой надежды, что найдутся деньги, якобы оставленные ему отцом. И не будет у него надежды получить возможность жениться на той женщине, на которой он хочет.

Он провел руками по лицу и, отвернувшись от окна, пересек комнату, тяжело опустившись в кресло перед камином. Дэнфорт, лежавший на коврике, поднялся на ноги и, подойдя к нему, уселся на его сапог. Бросив на хозяина вопросительный взгляд, явно означавший, что пес понимает, что хозяину не по себе, Дэнфорт с сочувствием вздохнул и положил массивную голову ему на бедро.

– Ты все правильно понимаешь, – сказал Мэтью, почесав Дэнфорта за ушами. – Но ты и понятия не имеешь, как тебе повезло, что ты собака.

Дэнфорт облизнулся и взглянул на дверь тоскующим взглядом.

Мэтью покачал головой:

– Не сегодня, дружище. Сегодня Сары не будет.

При этих словах Дэнфорт понурил голову, и Мэтью отлично его понял.

Сегодня Сары не будет.

Эти слова отозвались в нем болью. И боль эта лишь усилилась, когда он подумал, что всего через пять дней Сары вообще не будет больше в его жизни. Не будет никогда. Гости разъедутся, и она тоже покинет Лэнгстон-Мэнор. А после этого он вскоре женится – во исполнение своего обещания. На богатой наследнице – чтобы выполнить обязанности, связанные с его титулом.

Богатая наследница… Запрокинув голову, он уставился в потолок, представив себе прелестную леди Джулиану. За последнюю неделю он старался проводить с ней побольше времени, несколько раз сидел рядом за обеденным столом, был ее партнером, когда играли в вист, приглашал прогуляться по саду – и все это под бдительным оком ее не слишком утонченной мамаши и под сердитыми взглядами Хартли, Терстона и Берика, которые явно восхищались леди Джулианой.

Тихо застонав, он поднял голову и уставился в огонь, плясавший в камине. С какой стороны ни посмотри, его брак с леди Джулианой мог бы считаться идеальным. У нее были деньги, которые нужны ему, а у него – высокий титул, который желала заполучить ее семья. И сама она была во всех отношениях безупречной.

Однако при одной мысли о женитьбе на ней у него появлялось какое-то неприятное ощущение вроде мурашек, пробегающих по спине. Как бы ни старался он представить себе их совместную жизнь, картина никак не желала вырисовываться в его мозгу.

И вдруг его осенило. Какой бы идеальной кандидатурой ни была леди Джулиана, он просто не мог жениться на ней. И не женится. Пока в его жилах бушует неутолимое желание обладать Сарой, женитьба на ее ближайшей подруге означала бы постоянное напоминание о женщине, которую он действительно хочет, и он понимал, что, в конце концов, не сможет этого вынести. Такая ситуация была бы бесчестьем и для него, и для леди Джулианы, очень приличной молодой женщины, явно не заслуживающей мужчину, который вожделеет ее ближайшую подругу.