Чтение онлайн

Если бы он только решился сказать это вслух!

– Тогда… тогда кем же ты хотел бы меня видеть? – дрогнувшим голосом спросила она наконец.

– Моей женой.

Сердце Джордан на мгновение остановилось… а потом вдруг заколотилось так, что чуть не выпрыгнуло из груди. Она вздрогнула, попытавшись отстраниться, чтобы собрать разбегавшиеся мысли. «Нет, это невозможно», – с отчаянием подумала она. Это ей снится. Он не мог это сказать! Он не мог просить ее… Во всяком случае, когда…

– Я люблю тебя, Джордан.

Джордан сдавленно ахнула. Вот оно! Он это сказал!

Замерев на месте, она с трудом пошевелила внезапно онемевшими губами.

– Ты любишь меня? – переспросила она.

Бо кивнул:

– Да. Я люблю тебя. Не знаю, почему мне понадобилось столько времени, чтобы это понять… Наверное, я дурак. И теперь мне остается только надеяться, что ты простишь меня. Мне кажется, что ты понимаешь – мне не так-то легко было решиться произнести эти слова.

– Да. – Она изумленно смотрела на него. – Ты меня любишь…

– Я люблю тебя, – повторил Бо с таким видом, словно рад был бы повторять это снова и снова.

И Джордан знала, что ей никогда не наскучит это слышать.

– Я тоже люблю тебя, Бо, – проговорила она, всем сердцем чувствуя, что так оно и есть.

Опустив голову, он мягко привлек ее к себе и очень нежно поцеловал в губы. И если у Джордан и были какие-то сомнения в искренности его слов, то с этим поцелуем все они развеялись окончательно. Казалось, они просто идеально подходят друг другу.

Оторвавшись наконец от ее губ, Бо поднял голову, посмотрел на Джордан, и они улыбнулись друг другу.

– Все правильно, – кивнул он. – Только так все и должно быть. Странно, как мы раньше этого не заметили, верно? Глупость какая-то… потеряли столько времени…

– Вот уж чего у нас с тобой в избытке, так это времени, – засмеялась Джордан, ласково погладив его по щеке.

– Да, тут ты права. – И он снова склонился к ней. Губы Бо прижались к ее губам, и весь мир перестал существовать для них обоих. – Ведь у нас с тобой в запасе целая жизнь, – прошептал он.

Всю ночь до самого утра лило как из ведра. Только часам к одиннадцати легкий ветерок разогнал наконец плотную завесу туч, обнажив клочок ослепительно голубого неба, и жаркое июньское солнце, выглянув в образовавшуюся прореху, принялось озабоченно согревать промокшую за ночь землю. Было субботнее утро, Вашингтон еще сладко спал, отдыхая от шума и суеты, и теплый воздух казался чистым и прозрачным, словно за городом.

– Замечательная погодка – как раз для свадьбы, – весело заявил Джереми, наливая себе еще одну чашечку кофе из полупустого уже кофейника, который ему заботливо был оставлен на плите.

Джордан невольно зажмурилась.

Однажды она уже слышала эти же самые слова.

Только в тот день их произнесла Фиби. Они тогда, обнявшись, стояли в девичьей спаленке Джордан и, улыбаясь, смотрелись в зеркало. А в распахнутые окна вливался теплый, прогретый солнцем воздух.

– Да, погодка что надо. Как по заказу – в точности для свадьбы. Да, кстати, Джордан, слышала поговорку: «Солнце на свадьбу – счастье в дом». Точно не помню, но что-то вроде этого. Короче, если выходишь замуж в такую погоду, будешь счастлива в браке, – сказала тогда Фиби. Потом, отступив на шаг, критически оглядела Джордан и аккуратно расправила белую фату, словно облаком окутывающую хрупкую фигурку подруги.

– Да? Серьезно? Как странно… а мне казалось, все наоборот. Хорошая примета, если на свадьбу идет дождь.

– Чушь! – фыркнула Фиби. – Просто так говорят, чтобы невеста не кисла, если в день ее свадьбы вдруг с утра польет как из ведра. – Легким, уверенным движением она поправила фату. – Вот так. Теперь все. Слушай, ты выглядишь просто потрясающе!

– Ты выглядишь просто потрясающе, Джордан!

Она вздрогнула, словно ее разбудили. И в очередной раз напомнила себе, что не стоит то и дело уноситься мыслями в прошлое. К тому же слова Джереми явно относились к настоящему – подтверждением тому была сияющая восхищенная улыбка, с которой он сейчас смотрел на нее.

– Спасибо, Джереми.

Сделав глубокий вдох, Джордан повернулась к огромному, в полный рост, зеркалу на внутренней дверце шкафа и взглянула на свое отражение.

И растерялась.

Первой мыслью Джордан было, что она выглядит как всегда. Такой же легкий, едва заметный макияж – ничуть не ярче, чем обычно. Темные волосы аккуратно зачесаны назад – правда, сегодня они не стянуты на затылке резинкой в ее любимый конский хвост, она просто уложила их мягким узлом на шее, украсив его изящным бантом из старинного кружева, – и все-таки это был ее обычный стиль. Драгоценности, выбранные Джордан для этого случая, тоже вряд ли смогли бы поразить чье-либо воображение – элегантные, но достаточно простые серьги с грушевидными жемчужинами и нитка на шее из точно таких же жемчужин.

Да, от плеч и выше она выглядела как всегда.

А вот ниже… ниже плеч она была в точности…

Невеста… Самая настоящая невеста!

«Но ведь ты же и есть невеста!» – с легкой иронией напомнила себе Джордан. Снова.

Джордан повертелась перед зеркалом, вытянув шею, заглянула за спину, критическим взглядом оглядела себя со всех сторон, и на губах ее мелькнула удовлетворенная улыбка. Все сомнения, терзавшие ее с самого утра, развеялись как дым.

Подвенечное платье из старинного кружева цвета слоновой кости так же мало напоминало традиционный наряд невесты, как и бант, украшавший сегодня ее прическу – свадебную фату. Не было длинного, волочащегося по полу шлейфа, который обычно так эффектно шуршит, когда невесту ведут к алтарю. Платье, выбранное Джордан для этого дня, доходило ей до лодыжек, открывая украшенные бантами туфельки на небольших каблучках.

Иначе говоря, это подвенечное платье нисколько не напоминало шикарный свадебный наряд, столько времени протомившийся в ее платяном шкафу.

Вдруг она поймала себя на том, что вспоминает о нем без всяких эмоций. «Интересно, – равнодушно подумала она – где оно сейчас?» В первые же выходные после Дня труда Джордан вытащила пластиковый пакет с платьем из шкафа, решительно сунула его в машину и отвезла к ближайшему контейнеру с надписью «На благотворительные нужды». Не сказать, чтобы ее это так сильно интересовало – она была рада, что избавилась от него. Рада, что проклятое платье больше не будет то и дело мозолить ей глаза.