Ночное Солнце
Шрифт:
Игривый янтарный язычок взметнулся вверх, обвивая живую плоть, и истаял в воздухе, оставив лишь тонкую струйку дыма, тянущуюся к земле.
И мы с ночью упали в обнимку.
..Лицо вспыхнуло резкой болью, словно кипятку на щеку плеснули, и сквозь толстый слой ваты, непонятно как оказавшейся у меня в ушах, донеслось:
– ..ок, ты живой? Сашок? Или где?
– Местами - вяло ворочая языком, пробормотал я.
И, открыв глаза, приподнялся на локтях. Дабы оценить обстановку.
Скопившийся в голове туман начал потихоньку рассеиваться, видимо, улетучиваясь через неизвестные науке отверстия.
– Убери руку с моего пульса, я еще слишком живой для тебя. Не дождешься, некрофил.
Встревоженная физиономия Фанеры, нависающая надо мной, при этих словах гнусно ухмыльнулась и разом вернула себе прежнее пофигисткое выражение.
– Живой - со странным удовлетворением сказал он.
А жаль. Редко когда выпадает возможность безнаказанно съездить другу по фэйсу. Но ничего, щас я еще раз врежу, прриготовься. Ты что это, скотина такая, сделал? А?
Я горько вздохнул и, с трудом поднявшись, принялся отряхивать испачкавшийся маскхалат.
Подумать только, единственный выходной маскхалат и тот в грязи.
Как же я на банкеты и рауты теперь ходить то буду?
Отряхивался я долго и вдумчиво. И у Фанеры что-то лопнуло. Возможно и терпение..
– Ну, так я жду ответа на поставленный мною?
– грозно произнес он. Вернее, ему казалось, что грозно.
Я вздохнул еще раз, бесполезно, надо в химчистку, и честно признался:
– Не знаю.
– Не знаешь?!
– с плохо скрываемым изумлением повторил Фанера.
Смешной человек, он мне не поверил.
– Ну, я пошутить хотел, пошутить. Придурок я, ты уж прости, что мешал. Не знаю, что случилось. Меня как будто потянуло и..
Я запнулся, не в силах состыковать ускользающие верткие слова в мало-мальски понятную фразу.
Как собака, ей богу. Все понимаю, а сказать не могу.
Фанера, поглядев на мои лексические муки, махнул рукой и вздохнул:
– Так и быть, прощаю, пиит. Что с тебя взять, ты ж из-за угла, пыльным мешком да не один раз к тому же. Но будешь еще под руку говорить, пришибу. И, блин, предупреждай, когда на тебя стихотворное настроение накатит. Чтоб я спрятаться успел.
Эриль, забодай тебя копыто.
– На себя посмотри - машинально огрызнулся я.
– Если б не я, ты б еще часа два за воздух как припадочный хватался.
Концовка фразы сосулькой застряла в горле, когда до меня дошло, что именно сказал Фанера.
– Ты хочешь сказать, что я, то есть мы ..короче, открыли ? прокашлявшись, с трудом выдавил я.
И попятился, увидев его безумные глаза.
– Саша - вкрадчивым шепотом начал он.
– Видит Тот, Кто Есть, я не хочу. Но если ты задашь еще хотя бы один вопрос, хотя бы один - ТО Я ТЕБЯ УБЬЮ! ИДИОТ!
Да, мы открыли! Благодаря тебе, обормоту. И хватит об этом! А теперь молчи и жди! Чего руку тянешь?!
Спросить хочешь?
– Дяденька Гудрый Мудвин, Великий и Ужасный, а кого мы ждем?
– Человека одного - прорычал Фанера, успокаиваясь.
– Нужного. Без него никак. Помнишь, у Фрая Мелифаро был стражем Темной Стороны? А мне нужен проводник. Без него мы заблудимся.
– Паанятно - протянул я.
– Странно, а кто-то сильно по пути убивался, что времени в обрез. А ежели он опоздает или, еще круче, не придет? Че тогда?
– Тогда - Володька скрипнул зубами.
– Тогда я оторву твою голову и использую ег вместо фонарика. Ясно?
Озадаченный таким нестандартным инженерным решением, я смог лишь молча кивнуть. Мне, конечно, говорили, что голова у меня светлая, но не до такой же степени!
– Ладно!
Фанера, взглянув в десятитысячный раз на часы, махнул рукой.
– Хрен с ним. Пошли. Ну, Сартр, скотина..
Он вынул из бэга ломик, поддел люк, и со скрежетом отволок его в сторону, открыв черный провал колодца.
Затем он достал из, похоже, бездонного баула увесистый даже на вид моток веревки с навязанными узлами, и, крепко примотав один из концов к ржавой скобе, криво, и, я очень надеялся, что крепко, вбитой в крошащийся, бурый от старости кирпич, сбросил моток вниз.
Спустя секунд двадцать стало понятно, что удара о дно не будет.
– Скоко метров?
– неожиданно хрипло поинтересовался я. Заболел, что ли?
Он пожал плечами, подхватывая сумку.
– Метров сорок, примерно. Ну что, полезли?
– Полез.. Сколько?!
– Или пятьдесят, я не помню. Да ты не волнуйся, Саш.
Если сорвешься, тебе будет все равно, что сорок, что пятьдесят.
– Да я и не волнуюсь. Уже - оторопело отозвался я, одевая рюкзак. Просто это ж не воздушная шахта метро, это канализация. Откуда такие высоты.
Вернее, глубины. Ладно, снявши скальп, о бейсболке волноваться. Ныряем. Только ты первый..
– Дамы вперед?
– игриво хмыкнул Фанера, погружаясь.
– Ученых и ослов в середину, деревенщина - просветил я неуча, одновременно наступая ему на голову.
– Как интересно - восхитился Фанера, ловким финтом уходя из-под моей карающей стопы.
– А к какой категории относишься ты, о длинноухий и плоскостопный?
– К ученым, естесссно!
– Ну-ну - пробурчал он скептически.
– Посмотрим.