Ночка
Шрифт:
Вдруг где-то близко-близко захлопали по воде весла.
Я голову подняла - вижу: лодка плывет. А в лодке знакомый старик - дядя Федор, охотник.
Он меня тоже заметил, положил весла и кричит:
– Эй! Кто там? На берегу! Тетенька!
А я и ответить не могу. Отвернулась и поскорей слезы глотаю.
Тогда он к берегу пристал, поглядел и узнал меня.
– О!
– говорит.
– Тетенька-то знакомая. Ты чего ревешь, тетка?
Ну, я ему все рассказала - сквозь слезы-то. Он помолчал, веслом поиграл и говорит:
– Жалко корову.
Потом еще подумал, в затылке почесал, крякнул и говорит:
– Э, была не была! Давай садись поскорей в лодку. Поедем твою буренушку спасать...
У меня сразу и слезы высохли. Я сама лодку от берега отпихнула, на ходу вскочила; дядя Федор ударил по воде веслами, и наша лодочка на всех парах полетела на тот берег.
УСПЕЕМ ИЛИ НЕ УСПЕЕМ?
Я все думала:
"Успеем или не успеем?"
И все на тот берег поглядывала. А там у самого берега очень густой кустарник рос. И вот, я помню, думаю:
"Если мы там, у этих кустов пристанем, - это хорошо. Там можно и лодку спрятать и самим притаиться, если надо будет".
Дядя Федор изо всех сил веслами работал. А мне все казалось - тихо плывем. Я, помню, даже подгоняла его:
– Дядя Федор, давай нажмем! Дядя Федор, поскорей, пожалуйста...
А он только покряхтывал да головой кивал: дескать, ладно, не торопись, успеем...
Вот уж до того берега совсем близко осталось. Вот уж травой запахло. Уж листики на кустах видно стало.
Я на носу сидела. Мне не стерпелось, я встала; думаю - сейчас соскочу на берег. Уж и место себе глазами выбираю посуше.
Вдруг что-то как хрустнет. Я думала - это днище о песок задело. А потом слышу:
– Стой! Кто такие?
Дядя Федор лодку с разгону как повернет. Зубами как заскрипит.
– Садись, - говорит, - девка! Живо! Назад!
А я - не знаю, что со мной сталось, откуда у меня храбрость взялась. "Нет, - думаю, - уж коли так случилось, назад не поеду".
Взяла да и прыгнула в воду.
И - бегом к берегу.
А уж над головой у меня пули свистят. Одна, другая, третья.
Оглянулась, вижу: дядя Федор далеко. Саженей двадцать уж отмахал. Лодка у него, как моторная, бежит. Пена вокруг. А весла над головой так и мелькают, так и мелькают, будто крылышки стрекозиные...
ДОПРОС
Я когда в воду прыгала, мне не страшно было. А как увидела этих бандитов, - ноги затряслись.
Их там не много было: человек пять или шесть. Но я хоть и раньше о них слыхала, а все-таки не думала, что эти бандиты такие страшенные.
Все они с ног до головы оружием обвешаны: бомбами, кинжалами, револьверами. Одеты не по-военному, а как-то чудно, будто на маскарад вырядились. Кто в офицерской шинели, кто в бушлате, кто в шубе овчинной. У одного на голове фуражка без козырька, у другого - папаха, у третьего этакий, как у нас говорят, бриль соломенный. У одного - косынка шелковая в полосочку, а еще у одного - так целая дамская шляпа с пером и с вуалькой.
У меня голова завертелась, когда я на них посмотрела.
Мне бы бежать надо, пока они там в дядю Федю стреляли. А я - не могу. Ноги не двигаются. Стою по колено в воде и смотрю, как наша лодочка от бандитов удирает.
Дядя Федор так и ушел от них невредимый.
Рассердились бандиты. Плюнули. Заругались. И сразу на меня накинулись.
– Ты кто, - говорят, - такая? Тебе что здесь требуется?
А я забубнила чего-то, заплакала. Потом говорю:
– Я, дяденьки, за Ночкой приехала.
– Ты зачем врешь?
– говорят.
– За какой дочкой? Какая у тебя может быть дочка?
Я говорю:
– Да не за дочкой, а за Ночкой. Это корова у нас так называется...
Который в шляпе с пером, приставил к моему носу наган и говорит:
– А это вот нюхала? А ну, говори правду, а не то зараз дух вышибу...
И так наганом нажал, что носу больно стало.
Я еще громче заплакала и говорю:
– Я вам правду сказала.
– Нет, ты не правду говоришь! Ты врешь! Отвечай: кто тебя сюда послал?
Я говорю:
– Никто меня не посылал. Я за коровой приехала. Пустите меня, пожалуйста, у меня корова с утра недоенная ходит.
Они друг на дружку посмотрели, головами покачали и говорят:
– Ловко придумано. Ничего не скажешь...
А потом этот, который в шляпе, взял меня за плечо, сдавил его со всей силы и говорит:
– А ну, пошли к атаману. Разберемся...
КОРОВЫ
Я всю дорогу плакала. Да так еще плакала, так орала, что даже бандиты не вытерпели. Один какой-то с бородой, в бриле соломенной, остановился и говорит:
– Тьфу! Не могу. Все уши заложило от ее крика.
Тут и другие остановились. Говорят:
– А ну ее! Таскаться с ней... Может, она, и верно, за коровой приехала!
А тот, который в шляпе, ногой топнул и говорит:
– Бросьте! Знаем мы, какие тут у них коровы. Никаких тут коров нема! Тут...
И только сказал "тут" - будто назло ему где-то впереди как загудит:
– М-у-у-у-у!..
Я сразу очухалась и плакать перестала.
Вижу: навстречу нам из лесу на лужок выходят коровы. Впереди - белая, за ней - пегая, потом еще какие-то, а потом - кто вы думаете? А потом вижу Ноченька, красавица наша идет!
Я как закричу:
– Вот она! Вот она, моя корова! Видите - черная, которая с беленькой звездочкой!