Ночь Солнца
Шрифт:
– Он украл Амулет!!!
Поворот, удар, короткий крик умирающего вампира глохнет далеко за спиной, поворот, удар, прыжок в вентиляционную шахту, кажется – вниз, и это вроде бы неправильно, однако Кайл утверждал обратное: «Там грузовые ворота, которые выходят к подножию горы».
Зачем рваться наверх, где полно охраны?
Нега летит по узкой каменной трубе, обдирая локти и спину и крепко держа в левой руке «Ночь Солнца». Артефакт, раскалённый кровью. Обжигающий так, словно вознамерился сжечь прервавшего церемонию нава.
А может, и правда – вознамерившийся…
Приземление, больше походящее на падение. Кувырок вперёд. Машинально сделанные метки: «Охранников трое, двое справа, один слева…», и сразу же – атака. Нега почти не видит врагов, но это не мешает ему вести бой. А изумлённые масаны дают ему огромную фору – две секунды, – которая уменьшает их количество на треть.
Голова того, что был слева, катится к воротам, нав бьёт одного оставшегося в грудь, уходит от ответного удара, от ещё одного удара, выдёргивает клинок и повторяет выпад, на этот раз не промахиваясь: железо протыкает сердце кровососа, и парализованный вампир падает на землю. А Нега оставляет оружие в нём и тут же получает резаную рану бедра. Разворачивается, уходит от следующего удара, теряя густую кровь, а от следующего не отпрыгивает, а отклоняется, оставаясь практически на месте, и перехватывает руку масана.
Хруст кости.
Крик.
В руке новый меч. И он же – почти сразу – снимает ещё одну вампирскую голову.
Путь свободен.
Нега озирается, убеждается, что нижние ворота не зря называют «грузовыми»: сюда доставляют припасы, горючее, снаряжение, в общем, всё, что требуется для обеспечения базы, но главное – горючее. Нега хватает одну из канистр, выбегает за ворота и ярдов через сто выливает бензин на пышный куст, затем забрасывает его гранатами и исчезает в джунглях. Он не сомневается, что «ласвегасы» без труда засекут получившийся костёр.
– Вижу огонь! – крикнул контролирующий спутник Тамир. – Это Нега!
– Координаты?
– Уже у вас, – подтверждает шас. – Неподалёку от места крушения вертолёта.
– Отлично. – Сантьяга улыбается и обращается к командиру отряда, который «сидит» на том же канале связи: – Ортега?
– Уже, комиссар. Сейчас прервётся связь…
– Помните, что скоро к вам присоединятся зелёные и рыжие.
– Мы их не тронем, – пообещал помощник.
И связь прерывается – вертолёты пересекают границы зоны. Гарки, скучавшие несколько последних часов, берутся за оружие и счастливо улыбаются: дело!
Им не нужны дополнительные инструкции, они знают, что нужно взять Амулет и перебить всех, кого встретят в храме.
Ну, за исключением рыжих и зелёных…
– Нужно уходить!
– Грегор?! – Мессия бешено посмотрел на полукровку. Страшно посмотрел, но тот выдержал взгляд и упрямо продолжил:
– Хэттар, я не шучу. Если тёмный вырвется из храма и подаст знак…
– Так не стой здесь! Сделай, чтобы он не вырвался!
– Я стараюсь!
– Убирайся! Вон!
– Да, Мессия. – Темпер поклонился, кивнул стоящему рядом Карлу: «Останься!», а сам с остальными бойцами помчался прочь – ловить устроившего переполох нава, который как раз вновь появился перед видеокамерами…
– Он у грузовых ворот, – сообщили Грегору из Оперативного центра. – Кончает охрану.
– Туда!
– Из-за одного нава! Из-за одного-единственного! – Хэттар спрыгнул с алтаря, пнул валяющуюся под ногами голову, ругнулся, оглядел оставшихся в живых Танцоров, рявкнул: – Ждите здесь!
И быстрым шагом направился к коридору, ведущему в его апартаменты.
Церемония испорчена. Если Грегор не вернёт Амулет в течение десяти минут, придётся ждать следующего полнолуния, и…
«Если они узнали о храме, всё существенно усложнится».
У Хэттара было ещё два убежища, не таких удобных, как храм, но позволяющих провести Церемонию, пусть даже на открытом воздухе, но… Где брать Танцоров? Да и сами вампиры… Если Великие Дома атакуют – а результаты атаки можно назвать и без гениального предсказателя, – то число его последователей уменьшится больше чем наполовину и придётся всё начинать сначала.
«Кажется, Грегор прав – нужно проводить эвакуацию».
– Карл! – Идущий по коридору Хэттар резко остановился и повернулся к помощнику: – Я хочу…
И замер, увидев стекленеющие глаза Луминара.
«Ну что же ты, Карл!»
– Кайл!
– Макс!
– Кайл! Они похитили Амулет!
Макс на взводе: глаза горят, губы подрагивают, в руке – кинжал, в словах – ярость. Он весь покрыт кровью, но это не кровь войны, а кровь жертв – Макс принимал участие в Церемонии, а сейчас, исполняя приказ Мессии, отправился прочёсывать храм в поисках подлого нава. Макс мечется вместе со всеми, заглядывает во все комнаты, коридоры, укромные закутки – во все места, где мог укрыться беглец. Макс кричит. Макс хочет его растерзать. Макс в толпе.
Отыскать его в этом обезумевшем муравейнике, в который сейчас превратился храм, было невероятно сложно, но Кайлу повезло – нашёл. Догнал. Схватил за плечо и затащил в боковое ответвление.
– Они похитили Амулет! – крикнул Макс.
– Я знаю!
– Надо найти гадов!
– Надо сваливать отсюда!
– Как ты можешь? – Макс изумлённо смотрит на друга. – Мы обязаны отплатить Хэттару за его доброту и любовь! Мы обязаны защитить Мессию! Мы обязаны вернуть «Ночь Солнца»! Ради будущего!
Кайл видит состояние друга, видит, но не понимает. Кайл хочет одного: спасти Макса, увести его из храма, в который вот-вот ворвутся воины Великих Домов, и Кайл кричит то, что не должен был кричать ни в коем случае:
– Они уничтожат здесь всё! Вообще всё! Нужно уходить! Спасаться!
Макс умолкает, хлопает глазами, а затем шепчет:
– Алхимик всё-таки сделал тебе противоядие…
И прежде чем Кайл успевает ответить, клинок пронзает его сердце.
А Макс выглядывает в коридор и громко зовёт Сильву.