Ночь Солнца
Шрифт:
В отличие от агентов Службы, которые воспользовались самым быстрым способом перемещения, гигантский счёт за который лежит в казначействе.
«Интересно, как скоро прибегут разъярённые бухгалтеры?»
С тех пор как это казначейство возглавил Серис Турчи, жизнелюбивых сотрудниц финансового ведомства словно подменили, и теперь они приносили Великому Дому прибыль, а не детей, что серьёзно подпортило им характер. Отныне каждый счёт и заявка подвергались въедливому изучению, а бюджеты ведомств порой приходилось «пробивать» настоящими магическими поединками.
«Отставить бухгалтерию!»
Сейчас нужно думать о важном.
Хабаровск.
Никаких следов Атам и Вальд не обнаружили, убийца позаботился о том, чтобы остаться инкогнито, зато агенты подметили интересный факт: спальных мест в лагере было шесть, а трупов пришлось менять пять. После изучения документов стало ясно, что не хватает Миры, главы археологов, и горячий де Трант немедленно предположил, что она-то и расправилась с подчинёнными во время дележа богатой добычи. Де Трант был назван кретином, обиделся, едва не наговорил Надежде кучу глупостей, вовремя вспомнил, что она, в отличие от него, – маг, ушёл в угол и принялся сопеть. И, скорее всего, именно из-за обиды стажёра пакет с отчётами и кое-какими уликами до сих пор не доставлен…
«Отставить стажёра!»
Что же касается пропавшей Миры, то Надежда догадывалась, где её искать: раз кто-то сообщил о преступлении в Службу, возможно, он заодно позаботился и о единственном выжившем члене группы.
Фата размешала сахар, добавила в кофе сливки из серебряного кувшинчика – кофейный сервиз был её слабостью, и помощницы приносили кофе только в нём, – после чего набрала телефонный номер Московской обители.
Эрлийцы были непревзойдёнными лекарями, способными исцелять даже стоящих на пороге смерти, но никогда не забывали снять скромный гонорар за услуги со счёта пациента. Уровень скромности определялся врачами на глазок, поэтому иногда их притязания поражали даже шасов. Тем не менее если кто-то оказывался при смерти, он – зная о Тайном Городе, разумеется, – стремился как можно быстрее оказаться в Царицыно.
– Приёмный покой, брат Октопус, что у вас случилось? Сегодня и до конца недели анализы мочи бесплатно при условии резекции желудка…
– Зелёный Дом, дознаватель Надежда…
– Интересует удалённый тест на беременность? Сделаем бесплатно при условии дальнейшего наблюдения в Обители и…
– Фата Надежда, – с нажимом уточнила девушка.
Она надеялась, что высокий титул заставит эрлийца заткнуться, но тот среагировал не так, как можно было ожидать.
– Могу предложить прекрасную программу наблюдения за здоровьем для ваших внуков.
– Заткнись!
– Вы позвонили, чтобы оскорбить меня? – кротко осведомился брат Октопус.
– Сегодня ночью в Обитель привозили раненых людов? Меня интересует девушка по имени…
– Мира?
– Да.
– Проникающее ранение в область сердца. Сейчас без сознания – потеряла много крови, – и обязательно умерла бы, не сделай в своё время «навские эскизы». Хочу сказать, что действенность «эскизов» несколько преувеличена, однако в некоторых случаях…
– Как Мира оказалась в Обители? – перебила врача фата.
– Вывалилась из портала.
– Чей был портал?
– Её собственная «Дырка жизни».
– Кто оплатил ваши услуги?
– У девушки была с собой карточка Тиградком, и мы на основании Соглашения об автоматическом списании стоимости платных услуг…
– Да, да, да, всё понятно. – Надежда выдержала паузу. – Поставьте меня в известность, когда Мира придёт в себя.
– Поужинать не желаете?
– Сегодня я выгуливаю внуков.
– Судя по голосу, вам не больше сорока.
– Эрлийцы для меня слишком занудливы.
– Занудство не всегда плохо, – спокойно продолжил врач. – Раз уж мы заговорили обо мне, то я могу долго повторять…
– Ни слова больше.
Надежда положила трубку, велела Полунице организовать обыск в квартире Миры, с обязательной проверкой звонков и электронной почты, набросала предварительный отчёт, пару секунд медитировала над ним, запоминая основные постулаты, после чего направилась на доклад к обер-воеводе Белославе, которую не называли Гадюкой только потому, что этот псевдоним чуть ранее зарезервировали за Надеждой.
– Ты похожа на невыспавшуюся студентку.
– Это комплимент? – удивилась фата.
– Констатация факта. – Белослава вздохнула. – Не очень приятного.
С недавнего времени в Зелёный Дом стала возвращаться мода на строгость: дворцовым служащим и особенно – сотрудникам «секретного» полка и дружинницам Дочерей Журавля намекнули, что выглядеть необходимо соответственно положению. Надежда решила пока повременить с закрытыми блузками, а вот занимающей высокий пост Белославе пришлось прислушаться к «доброму совету», и теперь она постоянно пускала шпильки в адрес тех, кто ещё не принял новые правила.
– Ездила в Службу?
Вопрос чётко указал, кого следует благодарить за ранний подъём, однако голос Надежды остался спокоен:
– Разумеется.
– И?
– Жду от них материалы…
– Конечно… – Белослава откинулась на спинку кресла. – Улики и свидетельства.
Обер-воевода свято верила в «Поцелуй русалки», способный развязать язык даже наву, и не особенно вникала в такие мелочи, как криминалистика. А её высокий пост стал результатом политических ухищрений мужа, родителей и любовника…
– Дело видится странным, – кашлянув, произнесла Надежда. – Из лагеря пропали все электронные приборы и документы о раскопках, и это даёт право предположить, что Мира нашла что-то серьёзное.
– Насколько серьёзное? – подалась вперед Белослава.
Удачное расследование могло помочь ей в карьере, поскольку муж, родители и любовник уже достигли потолка своих возможностей, а оставаться на уровне обер-воеводы Белослава считала недостойным себя.
– Служба утилизации считает, что Мира проводила раскопки на месте выхода Железной Крепости…