Чтение онлайн

За его месть Маура заплатит своей честью.

– Конечно, нашлись, Роуэн Лидсоу! – начал Эверод, и голоса окружающих смолкли. – Поздравляю тебя, брат! Твоя избранница великолепна. – Не глядя Мауре в глаза, Эверод сделал жест в ее сторону. – Она прекрасна… образованна… чистых кровей… и кожа у нее нежная-нежная, мужчине так и хочется ее гладить и бормотать нелепые стишки. – Он еще выше поднял бутылку вина и усмехнулся Жоржетте. – Я интимно знаком с ее выдающимися качествами, – промурлыкал Эверод теперь уже без запинки. – Она подарила мне свою невинность со щедростью и вдохновением, которые ты сможешь оценить, когда и сам будешь ее…

Кулак Роуэна врезался в его челюсть.

Виконт, шатаясь, отступил на несколько шагов, наталкиваясь на свидетелей нового скандала вокруг семьи Уоррингтонов. Кто-то помог ему устоять на ногах. Издалека Эверод услышал, как визжат дамы; в бальное зале воцарилось крайнее смятение. Отец схватил Роуэна сзади и с немалым трудом его удерживал. Жоржетта наблюдала эту сцену, вцепившись пальцами в лиф платья; она не скрывала сильного волнения и, похоже, была изрядно напугана.

Мауры и след простыл.

Эверод потер ушибленный подбородок, отыскивая ее глазами. У него на губах был привкус крови, но он ни за что не признался бы, что удар был болезненным.

– Ты, младшенький, дерешься как изнеженный щенок. Если хорошенько подумать, то ты, может быть, и не сумеешь справиться в постели с такой женщиной, как Маура…

Роуэн издал вопль, вырвался из рук Уоррингтона и ринулся на брата. Эверод только того и хотел. Уже одного намерения Роуэна жениться на Мауре было вполне достаточно, чтобы умыть кровью его смазливую физиономию. Эвероду очень хотелось толкать, колотить и щипать его, пока от Роуэна и мокрого места не останется.

Чтобы оттащить его от брата, потребовались объединенные усилия Солити, Рэмскара и Кэдда. Еще два джентльмена помогали Уоррингтону удерживать Роуэна. Братец буйствовал, размахивал кулаками и требовал, чтобы ему дали волю.

– Довольно! – загремел Солити на Эверода. – Все кончено. Ты сделал то, ради чего пришел.

Солити участвовал в бесчисленных потасовках и дуэлях, и его снисходительный тон выводил Эверода из себя, а виконт был не в том настроении, чтобы выслушивать ханжеские поучения.

– И для чего же я пришел сюда, ваша светлость?

В зеленых глазах Солити вспыхнуло бешенство, губы его задергались. Эверод напрягся, ожидая, что друг сейчас уложит его одним ударом.

– Для того чтобы отомстить своим родственникам, хотя, на мой взгляд, ты наказал не того, кого надо бы.

– Что ты понимаешь? – мрачно отозвался виконт. Маура была его возлюбленной, а втайне готовилась стать женой его младшего брата.

– Я понял одно: ты объявил на весь свет, что Маура Кигли, дочь лорда и леди Кортвилл, по доброй воле стала твоей подстилкой. Если говорить начистоту, Эверод, лучше уж ты бы ей горло перерезал!

– Biche-sone! – еле слышно выдохнул Эверод, не понимая толком, к кому он это относит – к Солити или к самому себе.

Резким рывком освободившись из рук благонамеренных друзей, Эверод нетвердой походкой побрел подальше от своих родственников, которые все еще посылали проклятия в его адрес.

Маура впоследствии не могла вспомнить, как ей удалось пройти через огромный бальный зал. Одно мгновение она смотрела на Эверода, мысленно умоляя его опровергнуть ее тайные страхи: она для него ничего не значит, он только хотел с ее помощью причинить зло семье. А в следующий миг Маура уже открывала дверь, ведущую в холл особняка.

Схватившись рукой за горло, девушка судорожно глотала воздух, молясь о том, чтобы не упасть в обморок и тем не усугубить свое унижение. Те, кто проходил мимо, бросали на нее взгляды и перешептывались, но никто не остановился поинтересоваться, не стало ли ей дурно.

Ах, как болит сердце!

Боль была нестерпимой. Ослепшая от слез, Маура поднесла руку ко рту и всхлипнула.

– Маура!

Она слышала, как кто-то несколько раз повторил ее имя, прежде чем начала приходить в себя. Кто-то уже обнимал ее. Маура заморгала, стараясь рассмотреть, кто это.

То была Килби.

– Маура, что случилось? – ласково спросила герцогиня.

Она не присутствовала при том, как Эверод осуществил свою месть? Виконт был безжалостен и хорошо рассчитал удар. Килби пропустила сцену, достойную какой-нибудь пьесы. Мауру охватила истерика, и в ее горле заклокотал неуместный смех.

– Эверод! – с отвращением произнесла Фэйр, передергивая от гнева плечами. – Если Фэйн не убьет этого негодяя за то, что он сделал, тогда его убью я!

– А я тебе помогу, – поддержала Килби, крепко-крепко обнимая Мауру. – Маура, ты поедешь вместе с нами. – Она пресекла все ее возражения. – А мы через слуг дадим знать Уоррингтонам, где ее искать, – добавила она, обращаясь к Фэйр.

– Мужчины и сами сумеют добраться домой. Самое разумное – если мы уедем тотчас же, – сказала Фэйр, кивая на двери бального зала.

Мысль о том, что она может снова столкнуться с Эверодом, придала Мауре сил и позволила стряхнуть охватившее ее оцепенение. Подруги окружили ее, и, отдавая на ходу распоряжения снующим вокруг лакеям, все трое поспешили прочь из особняка Керстингов.

– Мадам, оставьте в покое мой сюртук! – рявкнул Уоррингтон на жену. – Если бы я нуждался в услугах лакея, черт побери, то я бы его уже позвал.

Почуяв хозяйку, бленгеймский спаниель Бо побежал к Жоржетте, низко опустив голову и стуча когтями по наборному паркету. На свою беду, бедное животное не рассчитало и оказалось под ногами у Уоррингтона. Граф, едва не растянувшись на полу, выругался и пнул собаку. Бо заскулил и поспешил спрятаться под кроватью.

– Черт бы побрал эту скотину! Все время путается под ногами, мне это уже надоело! – бушевал граф, из чистого упрямства снимая свой сюртук и швыряя его в собаку.

Ой-ой, муж был в нешуточном гневе. Просто удивительно, как стенки экипажа не развалились, когда граф колотил по ним, выкрикивая проклятия в адрес своего старшего сына, а заодно и всех тех, кто имел неосторожность оказаться рядом.