Чтение онлайн

Спорить с такой логикой было трудно. Сердечко Мауры забилось быстрее, когда она ощутила на своей щеке его губы.

– Для чего было рисковать столь необдуманно?

– Чтобы увидеть тебя. – Эверод улыбнулся, глядя в ее широко раскрытые глаза.

Маура толкнула его в грудь, но этот мужчина был слишком крепок, чтобы сдвинуть его с места так легко.

– Мы бы все равно увиделись на балу у лорда и леди Керстинг.

Эверод провел пальцами по ее соску, выступавшему под сорочкой.

– Да ведь там было бы совсем не то, что здесь, – промурлыкал он, прильнув к ее губам.

Его поцелуй был требовательным. Окончательно побежденная этим аргументом, Маура прижалась к виконту. Когда она осторожно прикоснулась к его языку своим, Эверод принял ее капитуляцию и весь погрузился в поцелуй. Он накрыл рукой ее левую грудь и сжал посильнее. На нежной коже еще оставались следы их предыдущего свидания.

Он оторвался от ее губ и наклонился ниже, к той части груди, которая не была прикрыта сорочкой.

– Назови меня по имени.

– Эверод, – нежно вымолвила Маура, инстинктивно поглядывая с опаской на дверь.

Виконт отвлекся от поцелуев и посмотрел на девушку с досадой.

– Нет, по имени. Так, как ты назвала меня, когда я дарил тебе наслаждение, – тогда я добился, чтобы твои сладкие уста произнесли его. – Он взялся за подол ее сорочки и стал заворачивать его.

– Таунсенд, – поспешно сказала Маура в надежде, что он перестанет искушать ее и отпустит сорочку.

Он сорвал сорочку через голову.

– Не надо!

На этот возглас Эверод ответил волчьей усмешкой. Маура скрестила руки на груди. Эверод вытянул сорочку в длину, потом скатал ее наподобие веревки.

– Как ты думаешь, кто победит в этой борьбе?

Он схватил Мауру за запястья, обмотал их тканью сорочки и закрепил узлом. Затем поднял ее руки над головой.

– А вот что еще важнее: ты и вправду хочешь сопротивляться мне?

Пропуская возражения мимо ушей, он привязал ее руки к столбикам кровати. Маура рванулась и убедилась, что узел завязан на совесть. Под жарким взглядом виконта она затрепетала.

– Таунсенд, развяжи! А вдруг кто-нибудь решит войти?

– Если только ты не ожидала моего визита…

– Ха-ха! У тебя и впрямь богатое воображение!

Усмехнувшись ее раздражению, Эверод погладил руками каждый изгиб ее тела.

– Ты была неодета, и из этого я заключил, что тебе полагалось спать. И я абсолютно уверен, что слугам строго-настрого запретили тебя беспокоить, – уверенно сказал он, показывая, что хорошо знаком с порядками в этом доме.

– Что ты делаешь? – возмущенно спросила Маура, повышая голос, когда он опустился перед ней на колени. Его губы приблизились к кустику волос на лобке.

– Все, что только пожелаю, – ответил Эверод, придерживая ее руками за бедра.

Маура вновь проверила узлы на прочность. Он ухитрился привязать ее, не причинив боли, но освободиться она сможет лишь тогда, когда это будет угодно Эвероду. Девушка облизнула пересохшие губы.

– Довольно игр, – простонала она, когда он запечатлел поцелуй на ее животе и поднялся. – Если ты думаешь оставить меня в этом крайне неподобающем положении, чтобы меня вот так и застала камеристка, то я…

Его проворные пальцы уже потянулись, чтобы развязать галстук, когда краем глаза виконт заметил на туалетном столике поднос.

– Помолчи! – Он развязал узел, и длинные концы галстука свесились на рубашку. – Что это у нас здесь? – Он взял в руки флакончик зеленого стекла, стоявший рядом с чайником.

Маура топнула ногой:

– То, что ты видишь. Тетушка Жоржетта боится, как бы вся прислуга не заболела тем же, что и твой отец. Она настояла, чтобы все пили ее укрепляющий отвар.

– Так, значит, она по-прежнему возится со своими колдовскими зельями, да? – заметил Эверод, быстро поставив флакончик на место. – А это что?

– Клубничный джем, дурачок! – Маура обхватила пальцами столбик кровати и потрясла его. – Если ты проголодался, я попрошу, чтобы принесли еще один поднос.

Под его пристальным взглядом ей стало не по себе. Эверод с кувшинчиком джема вернулся к ней.

– Зачем же поднос, когда передо мной такое соблазнительное пиршество?

Он поставил джем на краешек кровати. Не сводя с ее лица неповторимых янтарно-зеленых глаз, виконт снял кожаный ремешочек, который перехватывал на затылке его волосы. У Мауры непроизвольно напряглись и затвердели до боли соски, когда она вспомнила, как эти длинные волосы щекотали ее груди в прошлый раз.

Эверод тоже вспомнил, как она отвечала тогда на его прикосновения, и взял ее за грудь.

– Такая нежная! Ведь когда я кладу руки вот так, ты отвечаешь мне без обмана, правда?

Кажется, ее тело никогда не было равнодушным к его близости. К его прикосновениям. Когда его рука упала, отпустив ее грудь, Маура огорчилась.

– Отвяжи, и я тебе докажу! – Маура смотрела, как Эверод снимает и кладет на кровать сперва сюртук, а за ним и рубашку.

– Потом, потом, – сказал виконт и рассмеялся, когда она тихонько зарычала. Он ухватился за противоположный столбик и снял обувь.

– Из тебя получится отличная жертва, Маура. Какая жалость, что я не поклоняюсь какому-нибудь древнему богу – им как раз такие и требовались.

Эверод отстегнул от своих панталон подтяжки, панталоны свалились с талии и повисли низко на бедрах. В просвете между штанинами Мауре теперь стали видны заманчиво курчавившиеся темные волосы. Он возбужден, и ему больно, если судить по тому, как надулись спереди панталоны. Эверод, однако, раздевался не спеша, как будто весь день до вечера был в его распоряжении и он мог все это время играть с ней вволю.