Чтение онлайн

– А с того, что человечек ваш сейчас находится в гостях у вам небезызвестного Адельберто Фюнфа и...

– У Мепистоппеля? – с искренним удивлением осведомился Кукиш.

– И у Энтони Пайпера... – торопливо добавил Гонсало. – У Счастливчика... – уточнил он для ясности. – И, поверьте мне, они его очень хорошо принимают... Во всяком случае, вам без моей помощи до него не добраться...

– Ты, Седой, всерьез меня напугал, – иронически скривился Кукиш. – Ну конечно – найти Счастливчика на пару с Мепистоппелем, это просто неразрешимая задача! Эти двое только и умеют, что у народа под ногами путаться... Теперь еще и в это дело влезли!

– Вы, конечно, можете думать о господах Пайпере и Фюнфе все, что вам заблагорассудится, но без меня вам на них не выйти, – воспользовавшись предоставленным ему послаблением, Гонсало с четверенек перешел на корточки. – По крайней мере, до тех пор, пока товар не уйдет... – добавил он с трудом ворочая языком.

Чертовы капсулы были на ощупь похожи, как две капли воды, и мысль о том, что шансов у него ровно пятьдесят на пятьдесят сковывала Гонсало, не давала ему решиться на что-то определенное. Он тянул время и мямлил – благо невнятность произношения его мучители относили за счет расквашенных ударом рукояти «Кольта» губ и не додумались заглянуть ему в рот.

«А что? – и уйдет, ведь, – озабоченно подумал Фигман, разглядывая слабо подсвеченную фонариком физиономию Гопника. – И, ведь, что самое подлое, так это то, что уйдет, вполне возможно, к тем самым заказчикам, на которых горбатимся тут мы... Задешево уйдет!» В слух он поинтересовался только, не принимает ли его Гонсало за дурака?

– Если это так, и ты собираешься водить меня за нос со своими засранцами, – уведомил он адвоката, то я и не подумаю свернуть тебе шею... Нет. Я тебя, милый мой, отпущу на все четыре стороны...

Только перед этим звякну Рваному Руди – просвещу старика на предмет того, кому он обязан тем, что денежки «Лотос-инвеста» ушли налево...

Гонсало передернуло.

Кукиш тем временем воткнул удилище в щель утлого покрытия причала, вытянул из набрюшной сумки плоскую трубку блока связи и, почтительно набрав доверенный ему номер канала, с совершенным почтением сообщил кому-то невидимому:

– Рамон, рыбка готова... Спеклась. О, да – не так-то просто... Да нет, обошлось без сыворотки, но намучиться пришлось... Крепкий, скажу тебе, Рамон, орешек – эта наша рыбешка... Как и быть с нею дальше не знаю...

Рыбешка горько усмехнулась явным передержкам, имеющим место в описании ее – рыбешки – сопротивляемости мерам дознания, и напряглась, чувствуя приближение решающего мгновения.

Далеко от заброшенного причала, в просторном кабинете старого особняка Рамон – импозантный и корректный, словно метрдотель хорошего ресторана слегка поморщился. Потом выпустил к резного дуба потолку еле заметный клуб дыма от легчайшей сигареты. Провожая его взглядом, чтобы не встретиться глазами с тем, кто сидел напротив, он осведомился в трубку:

– А по делу – тебе нечего мне сказать?

– По делу – все очень смешно, Рамон, – тоном уверенного оптимизма сообщил Кукиш.

Он чересчур сильно напирал на то обстоятельство, что ему позволено называть шефа по имени.

– Товар забрали два пентюха из мелкоты, – объяснил он. – Можно брать тепленькими хоть сейчас...

– По именам, пожалуйста, – бархатным тоном попросил Рамон, не проявляя ни малейших признаков нетерпения, но жестко прерывая ненужный треп. – Не бойся, мы болтаем по кодированному каналу...

– Рамон, вам приходилось когда-нибудь слышать о таком Мепистоппеле?

И о Счастливчике Тони... Господин Толле гостит именно у этих господ...

Услыхав истинное имя Гостя, Гонсало внутренне одревеснел. Так его еще не подставляли никогда!

В десятке километров от Ближнего Рамон резко выпрямился в кресле.

– Запомни! – голос его стал резок. – Рамону приходилось слышать об этих людях. – И никогда – ничего хорошего! У Адельберто Фюнфа – дурной глаз! С чего это он занялся киднеппингом?!

– Седой, – поинтересовался Фигман у Гонсало, – шеф хочет знать: с чего это Мепистоппель занялся киднеппингом?

– Он мне не докладывал, – хрипло ответил Гопник. – Думаю – не от хорошей жизни. Он сильно погорел на своей затее с «домашними любимцами».

Кукиш отрапортовал шефу.

– Шеф спрашивает: с какими любимцами? – ядовито улыбаясь, снова спросил он «рыбку».

– С домашними!!! – чуть не подавившись от злости капсулами, сдавленным голосом ответил Гонсало. – Не в этом дело! Денег у Фюнфа нет, вот и пошел он необычным ходом...

– С домашними, – передал Кукиш шефу. – А пес их знает! Короче говоря, денег нет у Мепистоппеля – вот он и выкинул номер.

Тот, кто сидел напротив Рамона, положил наушник на стол.

– Нет денег... – сказал он в пространство. – Купи у него гостя.

Тогда у Мепистоп... пеля будут деньги. Все будет хорошо. Не надо много насилия. Дай ему много кредиток... Большое количество...

– Здесь кредитки не принимают – сколько раз объяснять, – Рамон надавил глушилку на своей трубке. Кредитки – там, в Большом Космосе.

А здесь – штуки и лимоны. Как на Святой Анне. А там – у них – все как на их любимой Древней Руси, при Демократии. Причем, в лимоне вовсе не сто штук, как обычно у нормальных людей устроено с деньгами, а тысяча. Это ты тоже все время путаешь...

– Нет, – подумав, сказал тот, что сидел напротив, – при Демократии в Древней Руси были рубли. И копейки. А при Республике – штуки. И лимоны. Так назывался фрукт...

– Он и сейчас так называется! – с досадой остановил речь собеседника Рамон. – Могу угостить.