Чтение онлайн

Комиссар определил рассыпавшуюся наконец в прах, но сохранившую невинность сигарету в пепельницу.

– Леон Файоль – помню такого мальчика. Неужели влип в скверную историю?

Он энергично поднялся и взял со стола шляпу.

– Двигаемся в гостиницу, Следователь. Такие дела не решаются перекрестным чтением бумажек.

С этим Ким был вполне согласен.

Тьма воцарилась над Городом и Степью.

«Цыганская», – она же «Bohemia» (латинизированное название, впрочем, не прижилось) не знала, наверное, на своем пороге ноги ни одного цыгана. Туго обстояло дело и с представителями богемы. Цыгане на Прерии болтались по бескрайним степям, а богема гудела в «Лимпопо». В «Цыганской», сколько себя помнили старожилы столицы, вечно останавливались дорогие гости Прерии – те что калибром были покрупнее, чем галактический сброд, с утра до вечера галдящий в многоэтажных башнях гостиниц городского центра, но по очкам не дотягивали до ведомственных особнячков в утопающих в зелени правительственных кварталах. Появление господ с удостоверениями сразу двух сыскных управлений особенного впечатления на персонал не произвело.

– Мы хотели бы видеть багаж, доставленный на имя Торвальда Толле, – взял на себя инициативу Агент на Контракте, пока комиссар, вооружившийся, наконец, трубкой, рассматривал потолочную мозаику громадного вестибюля.

– Вещи находятся в его номере, – равнодушно ответствовал обряженный в декоративный кафтан дежурный администратор. – Самого господина Толле в номере нет.

Роше молча выпустил в пространство перед собой облако дыма, сделавшее бы честь локомотиву времен паровой тяги и протянул через стойку ордер на проведение обыска. Убедившись, что ордер должное впечатление произвел, он снизошел до того, чтобы добавить:

– Мы знаем, что господина Толле нет в номере. Кстати, если он все-таки появится – и не только в своем номере – немедленно дайте знать вот по этому каналу... Вы все хорошо поняли? Проводите нас...

Номер, зарезервированный для человека с Чура, был, по здешним понятиям, на высоте: одних голографических заставок на окнах было предусмотрено сотни с три. В ожидании так и не явившегося постояльца дежурный оператор выставил во всех проемах вид на милую, должно быть его сердцу, Долину Гейзеров.

Никаких чемоданов в соответствующей нише не стояло. Угадать, какой именно из многочисленных предметов обстановки является тем самым «одним местом багажа» было трудновато. Роше подумал, что не даром пригласил с собой провожатого.

– Ну и где же, собственно, багаж господина Толле? – сурово осведомился он.

– Да вы на него смотрите, – чуть растерянно просветил его администратор. – Вот и квитанция прикреплена...

– Клетка, – задумчиво сказал Роше, опускаясь на корточки перед казенного вида сооружением. – Мог бы сразу сообразить. Стандартная клетка для перевозки крупных животных. Это, вообще говоря – не багаж господина Толле. Это – имущество Космотерминала. Сам багаж, стало быть, был живым. Должен бы был быть внутри... Вы не объясните мне, старому пню, – он снова повернулся к администратору, – где, собственно, сам зверек?

Администратор пожал плечами.

– Я заступил на дежурство уже после того, как багаж доставили сюда. Вам следует обратиться к Белецки – он дежурил тогда.

– Простите, но смена дежурства в «Цыганской» длится, если не ошибаюсь, шесть часов, и если вы заступили в восемнадцать... – блеснул неожиданным знанием дела Роше.

– Я вышел досрочно. Отрабатываю сверхурочные. Подменяю Белецки. Это он вышел на дежурство в восемнадцать, но ему пришлось отправиться в больницу – доставить кого-то из клиентов... Это у нас называется форс-мажорные обстоятельства...

– И давно он покинул гостиницу?

– Часа четыре назад... Думаю, что он уже у себя дома. Вы можете обратиться прямо к нему. Кстати, передайте ему, что господин директор интересуется тем, когда он собирается отработать...

Ким потрогал болтающийся на дверце клетки основательно сработанный замок.

– Заперто снаружи, – констатировал он, перебив администратора. – Так что зверь не сам вышел на свободу. Стало быть, есть надежда, что по городу не шастают безнадзорные твари с Чура. Или еще откуда-то...

– Чего только не привозят наши гости с собой ОТТУДА, – администратор сделал неопределенный жест в сторону небес. – Больше всего забот доставляют хамелеоны с Гринзеи. Их сюда тащит каждый, кто там побывал, и даже те, кто сроду на Гринзее не был. Перекупщки платят за них...

– Надеюсь, господин Толле привез с собой не гринзейского хамелеона? – сухо предположил Ким.

– Да, для хамелеона, даже гринзейского, клетка великовата, задумчиво прикинул служащий. – Судя по запаху – он подергал носом – это была собака. Смею предположить, что собака...

– У вас тонкое обоняние, – все так же сухо, пожалуй, даже иронично отвесил ему комплемент Агент на Контракте. – Вообще-то, у вас регистрируют подобные вещи?

– Разумеется, если клиент пожелает, чтобы за его любимцем присматривали и обеспечили ему подходящий уход, то за особую плату...

– Господин Толле, верно, не передал вам своих э-э... указаний на этот счет?... – со все той же сухой иронией осведомился Ким.

– Нет, – заверил его администратор. – И, соответственно, никаких записей относительно его м-м... спутника в нашем компьютере нет. Иначе я бы знал это. Я просматриваю файлы, принимая дежурство...

– Вот что, – снова вынул из-под усов свою носогрейку комиссар. – Насчет собаки – это точно. Я подумал сначала, что запах, который вы учуяли, – он ткнул своим дымящимся инструментом мышления в живот служащего, – запах этот сохранился от прежнего... багажа. Но нет – видите, вот тут: «обработано, стерильно». Они там большие чистюли – в Космотерминале... А вот то, что точно в то же время пришлось кого-то из ваших постояльцев спровадить к докторам... Кстати – кого и куда?

– Я, простите, не сую нос в дела, которые ко мне не имеют отношения... – пожал плечами начавший нервничать обитатель дурацкого кафтана.

– Я это заметил, – пыхнул табачным дымом почти прямо в нос собеседнику Роше.

– Вам лучше поинтересоваться в медпункте – у доктора Сато, – неприязненно поморщился тот. – Он как раз не сменялся с той поры. И обязан быть на месте.

Он и действительно был на месте – на редкость рослый японец с добродушным лицом, наводящим на мысль о Маслянице с ее блинами и другими бесхитростными народными радостями. И о борцах сумо. Доктор сидел перед стереотипным агрегатом экспресс-диагностики и пытался навести какой-то, нужный ему, порядок в блоке ферментных электродов. Ким по роду своей деятельности неплохо знал такие машинки.