Нирвана
Шрифт:
"Майор-штабист" выбрал комнату самую первую от перекрёстка, продиктовал сержанту интендантского взвода две фамилии и вместе с такой же молодой на вид красоткой стал заволакивать вещи и багаж внутрь. Вот тут внешняя невозмутимость и терпение куратора дали солидную трещину. Не скрывая своего недовольного ворчания, он приблизился к только что захлопнувшейся двери и без всякого стука открыл. Хотел высказаться с язвительностью и сарказмом, но уже скинувшая верхнюю куртку капитан, вызверилась на него:
– Чего надо?! В детстве стучать в дверь не научили?! Или руки больные? Так мы разрешаем и ногами к нам стучаться!
Он такой дерзости и нахрапистости Хайтек сбился с мысли, а лицо его стало наливаться краснотой:
– Как…!? Кто такие?! Это вам не там! И почему нарушаете, э-э…, так сказать…?
Тантоитан постарался сбить напряжение несколько показным рвением и исполнительностью:
– Майор Парадорский и капитан Ланьо! Прибыли на стажировку как выпускники, закончившие с особым отличием Восьмой Секретный Корпус.
Тогда как его любимая и не подумала в чём-то оправдываться:
– По уставу, при подобных поселениях позволено офицерам расселяться смешанными парами. Тем более что мы уже более пяти лет считаемся мужем и женой.
Но куратор застыл в каком-то ступоре, усиленно пытаясь вспомнить:
– Где-то я ваши фамилии слышал… И совсем недавно! Хм…, что за напасть?… Ваши родители военные?
Парадорский тоже сбросил тёплую куртку и теперь на его обмундировании стали заметны орденские планки. Затем продолжил отвечать совершенно спокойным тоном:
– Я круглый сирота. Моя невеста - имеет только отца и брата, которые и близко нельзя назвать военными. Может, наши фамилии просто созвучны с другими?
– Может быть, может быть…, - Хайтек тоже видел выступление императора, но не взирая на свою отличную память всё ещё не мог связать стоящих перед собой офицеров с теми самыми героями хаитанских событий. Но вот его взгляд зафиксировался на знаке ордена Изумрудного Листка и брови стали сходиться к переносице: - Майор, за что вам дали сразу два внеочередных офицерских звания?
Понимая, что зам командира Дивизиона и так вот-вот вспомнит оглашённые императором фамилии и сопоставит с наградами и юностью, Танти не стал скрывать:
– Первое внеочередное звание мне дали за участие в событиях на Хаитане.
– А-а…!
– не удержался от восклицания куратор. Затем посмотрел на капитана Ланьо и опять повторил: - А-а…!
– после чего смешно развёл руками, попытался добродушно улыбнуться, хотя получилась какая-то ужимка и признался: - То-то я смотрю вы какие-то не такие…
– Да нет, господин майор, - словно нерадивому ученику стала выговаривать Клеопатра.
– Мы самые что ни на есть такие. Вполне адекватные, вполне дисциплинированные офицеры. Только и стараемся жить по уставу.
Кажется, Хайтек мог много чего наговорить по поводу неуставных отношений, но развивать эту тему не стал. Видно у него ещё в голове не уложилось до конца: кто перед ним и как теперь с этой парочкой общаться. Вдобавок ещё в голову пришло озарение, что и вся остальная молодёжь может оказаться выходцами из того самого героического десятка космодесантников. Следовало немедленно просмотреть и изучить сопроводительные документы всей группы. А уже потом вырабатывать определённую линию поведения.
Опять развёл руками и дал милостивое разрешение:
– Ладно, располагайтесь как вам удобно…
И вышел. Даже дверь вполне деликатно, но плотно за собой прикрыл. Чем тут же воспользовался Тантоитан, хватая свою любимую в объятия и заваливая на кровать. При этом он пытался поймать губами поцелуй и одновременно приговаривать:
– У-у! Как он меня достал! Тут нам в кои веки своя комната досталась, а он с нравоучениями решил влезть.
– Скажи мне спасибо, что я его на место сразу поставила.
– Спасибо, спасибо, спасибо…
Наконец их уста соединились и некоторое время влюблённые с упоением предавались затяжным поцелуям. Но и тут их надолго в покое не оставили. Дверь содрогнулась от нескольких ударов кулака и голоса Гарольда:
– Эй, сладкая парочка! Вы идёте с нами на поиски столовой? Или любовью сыты?
– Стенеси! Ты несносный и невоспитанный!
– крикнула в сторону двери капитан.
– Стучать надо нежно и деликатно…
– Так мы остаёмся?
– обрадовано зашептал Танти.
– Ещё чего!
– сердито зашептала она в ответ.
– Потом будешь кричать, что ты голоден как шуршон и доставать меня поисками пищи. С тебя станется и меня загрызть! Поэтому…, - она повысила голос и опять крикнула в сторону двери: - Гарри! Подождите десять секунд, мы уже выходим!
– но заметив что возлюбленный не хочет её отпускать, добавила с угрозой: - Или мне перебираться с вещами к Лидии?
– Шантажистка!
– но после этого восклицания, молодой майор вскочил, в два прыжка оказался возле двери и ворчливым голосом продолжил: - Долго тебя ещё ждать?!
– Ах ты…!
– его любимая попыталась испепелить взглядом, одновременно оправляясь перед небольшим зеркалом и пряча под берет растрепавшиеся волосы.
– Будешь вечером свои провинности замаливать…
– Каким способом?
– Узнаешь! Месть моя будет страшна! За мной!
Она первой выскочила в коридор, присматриваясь к остальным и с удовлетворением замечая, что троица пилотов как-то вполне органично, на постоянной основе влилась в их компанию. По всей видимости и Тантоитану это понравилось. Пока они шли к столовой, он рассмотрел, как Гарольд с Малышом о чём-то заговорщически перешёптываются, Николя ведёт заумный диспут о современной технике с Арматой, и даже Алоис Полсат пытается что-то обсудить со старшим лейтенантом Лидией Шелди.