Чтение онлайн

Хэкл вошел в зеркальный павильон и изумленно уставился на свое отражение. Разбитая и тощая фигура шокировала его. Кого напоминало это существо с редкими прядками прямых волос и ввалившимися глазами? Неужели это он? Немощная оболочка прежнего Максимуса Хэкла. Раковина Костлявого Джокера. Он больше не чувствовал в себе присутствия Бенни. Только кость — сухую кость. Казалось, что его натянутая кожа готова была треснуть и оголить танцующий скелет.

Следуя за курсорной бабочкой, он вошел в один из тысяч проходов и снова затерялся в коридорах лабиринта. Это сооружение отличалось от всех его разработок. Мистер Миллион взял оригинальную программу Хэкла, исказил ее, помножил на саму себя и выкормил отвратительное чудовище, которое непрерывно сношалось с собой и размножало новые пути. А он шагал по ним, усталый и потерянный…

Хэкл закричал от отчаяния.

— Что-то пошло не так, — сказал Джо.

— Что именно? — не отрываясь от игры, спросил Джимми.

— Лабиринт… Он продолжает изменяться.

— Что? — переспросила Дейзи.

— Он меняется, — закричала Целия. — Похоже, он и раньше менялся все время. Как же мы тогда найдем…

— Сколько времени? — спросил Джимми. — Быстро!

— Восемь тридцать. Нет! Время только что изменилось. Сейчас восемь двадцать пять. Проклятье! Восемь сорок семь.

Внезапно отец Дейзи смел костяшки со стола.

— Хорошо. Мы начинаем новую игру.

Он открыл вторую коробку и быстро высыпал кости.

— Отец…

— Выбирай и играй!

— Но они…

— Играй! Играй до победы!

Дейзи играла, хотя любая кость, которую она брала в руки, менялась каждую секунду, даже когда ее опускали на стол. Так, в начале она предъявила дубль-пять, но комбинация костяшки превратилась в два-один. Отец взял инициативу на себя. Он выложил какую-то обычную кость, и та стала дублем-пять. Дейзи пыталась найти ей соответствие, но слишком медлила.

— Быстрее! Не думай! Просто играй.

Дейзи играла. Просто играла. И каким-то чудом находила соответствия.

— Лабиринт стабилизировался, — крикнул Джо.

— Хорошо, мы вернулись на правильный курс, — сказал Джимми. — Время?

— Восемь двадцать девять, — ответил Джо. — Восемь тридцать. Сейчас начнется шоу.

На втором экране зазвучал веселый мотив, за которым последовала тематическая песня:

И во всем Манчестере, в туалетах, ванных и театрах, в спальнях новобрачных и кабинках стриптиз-баров, в собачьих питомниках и плавательных бассейнах, на автобусных остановках и мусорных свалках, в ночных кегельбанах и ремонтных гаражах, в ночлежках и развалинах, в каморках пьяниц и разбитых трейлерах, во дворцах и сияющих офисах, на стартовых площадках и военных полигонах, в госпиталях для бедных и пентхаузах, у кроватей больных и здоровых, в театральных закусочных и питомниках молодоженов, в сломанных ванных и мусорных барах, в стриптиз-офисах, на личных свалках и постельных полигонах, в сверкающих разбитых туалетах и ночных театральных трейлерах — везде, где царствовали риск и надежда — слабый проблеск надежды, искорка, лучинка, — игроки поглаживали свои кровно заработанные костяшки домино, мечтая о том, что Пышка Шанс станцует сегодня только для них.

А в доме Хэкла на Барлоумур-роуд игралась другая игра — с более ценным призом.

— По крайней мере, мы знаем, кто сейчас поет, — сказал Джо.

— Да, — согласилась Целия. — Это чертов Фрэнк Сценарио. Грязный обманщик!

В Доме Шансов проводилось сразу два больших розыгрыша с призами из костей и бабочек. Хэкл услышал песню, которая тысячами отголосков разносилась по проходам, вызывая ответные отклики из потаенных мест. Вокруг раздавались непрерывные повизгивания, шарканье ног, ворчание и хрип, скрежет мыслей на извилинах мозга после каждой строки куплета…

…Играй и питайся, выигрывай и питайся; пусть песня о выигрыше питает Королеву, пусть она питает нас; пусть эта радость всегда будет с нами; пусть все питаются питающей песней шансов, чтобы я, Джазир, мог играть в игру, мог выиграть игру, мог найти Королеву — кормящую Королеву…

— А вот и Томми! — прокричали городские телевизоры.

В подвале, на одном из двух экранов, разворачивалось действие. Зазвучал мотив популярного танца, и к публике в студии выкатился герой убойного домино.

— Томми вышел, — сказал Джо. — Время на исходе. Смотрите! Он тоже в лабиринте.

— Я вижу его, — закричала Целия. — Он весь в пурпурных и оранжевых точках.

— Это хорошо, — сказал Джимми. — Все идет по плану. Сохраняйте спокойствие.

Дейзи сделала ход. Она уже привыкла к игре случайных шансов. Вряд ли ей удалось бы объяснить, как она справлялась с задачей. Девушка просто доверяла своей интуиции. Ее отец играл великолепно. Наверное, он помнил о днях былых проигрышей. Кости звонко выстраивались в змейку, рождая новый лабиринт. Квадрат к квадрату.

Во внешнем мире шла тридцать восьмая минута девятого часа. Шоу быстро приближалось к финальному танцу. Люди с нетерпением ожидали появления непревзойденной Пышки Шанс.

В лабиринте Хэкла системное время двигалось нелинейно. Оно проскальзывало и разветвлялось, иногда отступая назад. Макс часто попадал туда, где уже был, а иногда снова оказывался в крохотной комнате или просто грезил о происходящем. Неужели он попал в лабиринт своего эго? Хэкл старался держаться рядом с Рогатым Джорджем, но стоило ли так слепо доверяться бабочке? Куда она в конце концов вела его?

…Джазир вдруг ощутил себя вновь в своей комнате, наполненной роем. Он мечтает о полете к границам лабиринта, мечтает о победе и боится неудачи. И в то же время рой нес его через тоннели туда, где находилась…

Хэкл посмотрел на хихикавшую бабочку, которая напевала ему язвительный слоган: «Играй и проигрывай! Играй и проигрывай!» Ничего похожего на реального Джорджа. Бабочка-подделка. Макс схватил ее обеими руками, сжал пальцами шею, свернул… Эта сволочь укусила его… Не заботясь о боли, рванул на себя… и услышал успокаивающий треск и хлюпанье смазки. Затихающий обрывок ее идиотского слогана… Он выдавил на пальцы сок, размазал его по ладоням и лицу и усмехнулся ощущению жжения. Хэкл бросил мертвое насекомое на пол и раздавил ногой.