Чтение онлайн

Хотя его разум отказывался верить в догмы Черной Математики, он участвовал в ритуалах, проводимых Мэлторпом и Хэклом. Свет выключали, зажигались свечи. Запах благовоний и однообразная музыка. На полу рисовались диаграммы и странные уравнения, для которых не было решений — во всяком случае, в этом мире. Все пятеро касались пальцами костяшек домино, полученных от мисс Сейер: дубль-шесть, пять-зеро, два-зеро, дубль-зеро, пять-четыре. На одном из таких ритуалов Джеймс Лав прошел обряд посвящения.

Он оправдывал свое двуличное поведение тем, что считал его платой за принятие в группу. За любовницу, работу, новых друзей и хорошие деньги. За интеллектуальные поиски и занятия математикой. За вторую молодость, как он называл это время. Никакой политики и злобы. Их безумные лабиринты существовали только на бумаге, в нутре компьютеров, в диаграммах сознания. Абстрактные игры без реальных последствий, похожие на его любовь к Мэриголд, на работу в банке и привязанность к группе — пустые формы, которые он наполнял содержанием по мере своих потребностей.

Через два месяца после инициации он впервые выиграл в ино-домино. Затем последовали два самых лучших года его жизни. Он получил повышение на работе, внес депозит и купил дом в Дройлсдене. Став особым консультантом в журнале «Цифровая ханка», Джимми обрел необходимую дистанцию для выдвижения экстравагантных заявлений по проекту лабиринта. В начале 1978 года у него возникла вялая интрижка со Сьюзен Прентис, в которой она манипулировала им, как манекеном. Они встречались втайне от Мэлторпа, но Джимми подозревал, что Пол знал об их коротком романе. Он чувствовал, что не смог заменить его в сексе. В отношениях со Сьюзен ему не хватало насилия и грубости. К примеру, он никогда не душил ее, как Мэлторп, оставлявший синяки на шее Сью. Позже, в 1978 году, желая вернуться к нормальной жизни и любви, с мечтой о собственной семье и детях, Джеймс Лав женился и Мэриголд Грин. Максимус Хэкл был свидетелем на свадьбе. В воздухе мелькало конфетти из разрезанных формул. Все в его жизни встало на свои места, как в игре настоящего мастера — сеть личностных связей, это спиральное уравнение со множеством переменных, наконец, сложились в зеро. Он чувствовал себя счастливым человеком. Но затем наступил тот день в 1979 году, когда Хэкл сказал им, что лабиринт ожил. Там, в подвале, где вращались и корчились темные числа, произошло непоправимое событие. Пустота исчезла в пустоте.

Бедный Жоржик.

— Бедный Жоржик, — прошептал Джеймс Лав, пытаясь отогнать воспоминания.

Он взглянул на часы. Прошло около часа. Полицейская машина больше не появлялась. Для верности он подождал еще тридцать минут. Одинокая рекламка опустилась на его колено и начала шептать.

Играй и выигрывай. Играй до победы.

Прекрасно.

На углу стояла телефонная будка. Джимми вошел в нее и набрал номер Хэкла. За разговор он заплатил одну нанопьюни.

По пути из Читам-хилл Джазир позвонил в «Самосу». Чуть позже он долго стучал в дверь Дейзи, окликая ее по имени. Никакого ответа. Его отец, варивший рис, был очень удивлен, увидев сына, вбежавшего на кухню.

— Я ждал тебя вечером, но не так рано.

Он встревожено перемешал секретный соус.

— Воскресный вечер только начинается. У нас пока тихо.

— Отец, вы видели Дейзи?

— Кого?

— Жиличку.

— Я давно хочу повидаться с ней. Она задолжала ренту.

— У вас есть ключ?

— Какой?

— От ее комнаты. Пожалуйста! Мне кажется, с ней что-то случилось.

— А что могло случиться?

— Не знаю. Но у меня плохое предчувствие.

— Надеюсь, новых скандалов не будет?

— Ключ!

— Да-да. Где-то был…

Джаз сам не знал, что хотел увидеть. Просто он решил развеять все иллюзии. Возможно, юноша надеялся, что Дейзи пряталась наверху вместе с Целией, что она залегла на дно, пережидая смутное время. Да, это было бы прекрасно. Это было бы чудом. Но в комнате никого не оказалось. Куча учебников, костяшки кремового цвета, аккуратно сложенная одежда. Никаких следов беспорядка и борьбы. Он оставил на столе короткую записку.

Затем в комнату вошел отец. Джазир попросил разрешения оставить у себя ключ на то время, пока он будет выяснять местонахождение девушки.

— Хорошо, если это так нужно. Мой перворожденный сын придет сегодня на работу?

«Да, его сын будет работать, как обычно». — Ответ на бегу.

— Прекрасно. Потому что я сказал, что ты будешь вечером в ресторане.

Джаз остановился на ступенях.

— С кем вы говорили?

— С женщиной…

— С какой женщиной?

— Она расспрашивала о Джазире и Дейзи.

— Как ее зовут?

— Зовут? Она нищенка. Разве у них есть имена?

— Отец…

— Ты же знаешь, я не люблю побирушек в моем заведении. Особенно если они требуют дармовые блюда, обещанные кое-кем.

Джазиру захотелось обнять отца. Это было не просто, но он пересилил смущение.

— Отцепись от меня! Что с тобой происходит? Сначала прыгаешь голым из окна, затем предлагаешь бесплатное кэрри каждой встречной нищенке…

— Сегодня вечером я буду работать, пока штаны не упадут!

Следующий пункт назначения: Западный Дидсбери. Джаз изо всех сил пытался успокоиться. Он убеждал себя не поднимать скандал. Но, прождав пять минут на автобусной остановке, юноша решил, что скандал ему 6 помешает. В конце концов он поймал такси. Что значили какие-то пьюни, когда дело касалось Дейзи? Каждый красный сигнал светофора и каждый пешеходный переход вызывали его гнев. Он перевел дыхание только тогда, когда Сладкий Бенни открыл ему дверь.

— Где он?

— Джо?

— Нет! Хэкл! Где этот ублюдок?

— Он принимает гостей…

Джазир оттолкнул Бенни в сторону.

— Значит, одним визитером будет больше.

Джо нагнал его в коридоре.

— Успокойся, парень.

— Я хочу повидаться с Хэклом.

— Он беседует с гостем. Что случилось?

— И ты спрашиваешь меня, что случилось?

Джазир возмущенно покачал головой.

— Ваши трахнутые игры создали большую проблему.

Юноша открыл ближайшую дверь и заглянул в гостиную.

— Где он?

— В студии. Я не думаю, что профессор одобрит…