Чтение онлайн

С самого начала жители Венус-Коува видели, что Айви вкладывает много сил в помощь другим. Сестра поддерживала любые начинания, от защиты животных до экологии. И делала все в обычной мягкой манере — ей не требовалось повышать голос, чтобы изложить свою точку зрения. Она выступала на собраниях «Брюс Гамильтон», рассказывая ученикам о благотворительных кампаниях и сборе средств для них. За любым мероприятием — соревнованию по выпечке торта, или мойке автомобилей, или конкурсу «Мисс Венус-Коув» — стояла Айви. Казалось, теперь городская программа социальной поддержки лежит исключительно на ней, и добровольцы охотно оказывали посильную помощь. В конце концов школа учредила волонтерскую программу как альтернативу спортивным занятиям во второй половине дня. Сюда входила поддержка местных филантропических организаций, покупка товаров для пожилых людей и работа в бесплатной столовой в Порт-Цирцее. Правда, некоторые жители лишь изображали интерес, рассчитывая таким образом сблизиться с Айви, но остальные прониклись ее убеждениями.

Но за две недели до выпускного бала социальные проекты были временно свернуты. Для старшеклассниц бал стал навязчивой идеей. Мне не верилось, как быстро летит время. Еще только вчера Молли обвела дату в моем дневнике и отругала за то, что я не проявляю должного энтузиазма. И вдруг я обнаружила, что теперь не меньше других предвкушаю наступление долгожданного вечера. Я хлопала в ладоши и радостно взвизгивала всякий раз, когда заходил разговор на любимую тему, ничуть не переживая из-за своей детской реакции.

В пятницу я встретилась с Молли и знакомыми девочками после школы. Мы собирались прошвырнуться по магазинам в Порт-Цирцее, который находился в получасе езды на пригородном поезде. С населением в двести тысяч человек, он был покрупнее Венус-Коува! Обитатели нашего сонного городка ежедневно ездили туда на работу, а молодежь обожала ходить по магазинам или, используя поддельные документы, посещать ночные клубы.

Габриель снабдил меня кредитной картой, призвал проявлять благоразумие и напомнил о бесполезности материальных ценностей. Он знал, как опасно выдавать на руки девушкам кредитки, но ему не стоило беспокоиться. Ведь шансы, что я найду что-то по своему вкусу, чрезвычайно малы. Я очень разборчива в том, что касается одежды, и к тому же хорошо представляла, каким должен быть мой наряд. Мои требования весьма высоки. Я хотела выглядеть поистине как ангел на Земле.

Но я нервничала, пока мы направлялись к железнодорожной станции — раньше мне не доводилось ездить на общественном транспорте. Я и хотела, и боялась этого одновременно. Пройдя подземным переходом, мы поднялись на старомодную платформу. Выстроились в очередь к кассе, купили билеты у неприветливого мужчины с седыми бакенбардами. Девочки шумели, он осуждающе покачал головой, а я поблагодарила его и спрятала свой билет в кошелек.

Мы уселись на деревянные скамьи и принялись ждать, пока в четыре пятнадцать прибудет экспресс. Девицы болтали, с молниеносной скоростью набирали и отсылали смс, договариваясь о встрече с парнями из школы «Святой Доминик» в Порт-Цирцее. Молли купила в автомате банку диетической содовой. Я же просто сидела, расслабившись — ровно до тех пор, пока не прибыл поезд.

Сначала в отдалении послышался грохот, похожий на раскаты грома. Спустя полминуты асфальт под ногами завибрировал. Я решила, что водитель не сумеет вовремя затормозить, вскочила и прижалась спиной к стене. Но вагоны все же остановились. Девушки удивленно уставились на меня.

— Что с тобой? — смущенно спросила Тейла.

Я подозрительно посматривала на прибывший поезд.

— Он что, должен издавать шум?

Металлические створки открылись, на платформу хлынул народ. Внезапно ближайшие к нам закрылись и защемили край пальто какого-то юноши. Я разинула рот, а мои подруги расхохотались. Молодой человек молотил по двери, и она снова открылась. Он вырвался на свободу, вне себя от ярости.

— Бет! — воскликнула Молли. — Ну, ты даешь!

Ряд сцепленных между собой металлических коробок выглядел скорее как оружие массового уничтожения, чем средство передвижения.

— Как-то мне боязно, — пробормотала я.

— Не веди себя как ребенок! — И Молли потащила меня к вагону. — Живей!

Внутри оказалось не так скверно. Девушки расселись по сиденьям, игнорируя раздраженных пассажиров, которых они заставили потесниться. Поезд тронулся, я озиралась по сторонам. Кого только ни привлекала эта поездка — от служащих в деловых костюмах до потных школьников и пожилых бездомных женщин с набитыми скарбом сумками и в меховых мокасинах. Я чувствовала себя не в своей тарелке и подпрыгивала всякий раз, когда поезд резко останавливался. Однако напоминала себе, что приобретаю бесценный опыт и вообще должна быть благодарной за него. К счастью, длился он совсем недолго.

Выйдя на своей остановке, мы влились в поток людей, устремившихся на главную площадь Порт-Цирцеи. Город, конечно, сильно отличался от Венус-Коува — широкие, прямые проспекты, вдоль которых растут деревья. На фоне неба выделялись силуэты церковных шпилей и небоскребов. Шагая по оживленным улицам, мы миновали нищего с седой бородой и глубокими морщинами вокруг скорбных глаз. Он устроился на ступеньках кафедрального собора, кутался в серое армейское одеяло и потряхивал оловянной кружкой. Я полезла в карман за мелочью.

— Бет! — воскликнула Молли. — Он наверняка наркоман!

— Разве он на него похож? — возразила я.

Молли пожала плечами, а я сунула мужчине десятидолларовую купюру.

— Бог да благословит вас, — был ответ.

И только тут я поняла, что он слеп.

Девушки решили, что нужно разделиться. Некоторые бросились в магазинчик чуть в стороне от главной площади, а Молли, Тейла и я направились в универмаг с вращающейся стеклянной дверью и мраморным полом. Я с радостью покинула удушающую толчею.

— Это «Мэдисон», — объяснила Молли, как будто разговаривала с марсианкой. — Занимает пять этажей. Здесь можно купить все… ну или почти все.

— Спасибо, Молли, идею я уловила. Где одежда для подростков?

— Нет, Бет. Там же тряпки для лузеров. Нам надо в отдел «Мадемуазель». У них отличные вещи — и дешевле, чем в эксклюзивных бутиках. У Меган денег куры не клюют, но это еще ничего не значит…

В итоге Молли и Тейла потратили два часа. Они неустанно прочесывали кронштейны с вешалками и измучили исполненных терпения продавцов. Подруги перебирали разномастные наряды и критиковали их. «Слишком экстравагантный, не для молодых, дурацкий, недостаточно сексуальный…» Их ничего не устраивало, и они едва не сцепились, споря о длине платья. Выше колен — чересчур по-школьному, ниже — вообще по-старушечьи, а до середины икры — вариант для тех, кто отоваривается в магазинах для бережливых. Значит, мини или до полу. Они обсуждали детали, словно проблемы национальной важности, захватывая все новые темы: с оборками или без, с бретельками или рукавами, атлас или шелк… Я, как сомнамбула, брела за ними, стараясь не отставать и не выглядеть усталой.

Спустя целую вечность Тейла выбрала персиковое платьишко из тафты, с вырезом на спине. Ее целью было выставлять напоказ свои ноги, хотя, если честно, в платье она превратилась в ходячее пирожное с кремом.

Заметив интересный наряд для Молли, я указала ей на него. Продавщица согласилась со мной.

— Идеальный для вас цвет, — заявила она Молли.

— И правда красивое, — кивнула та.

— Давай меряй! — подбодрила ее Тейла.

Когда Молли открыла штору примерочной, мы узрели богиню. Даже другие покупатели откровенно восхищались ею. Мы заставили ее повертеться, чтобы рассмотреть под всеми углами. Молли облачилась в стилизованную греческую тунику с изящной золотой цепочкой через голое плечо. Ткань мягкими складками ниспадала вокруг ее фигуры, напоминающей песочные часы. Но самым невероятным был цвет — теплая бронза, мерцающая, когда на нее падал свет. Рыжеватые кудри Молли стали ярче, а сама девушка казалась выше ростом.