Николай Негодник
Шрифт:
— Пойду я лодью нашу поглубже в кустах припрячу, — сообщил Серега. — А не то попрут к утру, народец здесь ушлый попадается.
А после сытного ужина, когда все улеглись и уютно замурлыкал котенок, свернувшийся калачиком под боком, Николай долго не мог уснуть, все ворочался на широкой лавке. Мысли о доме в голову лезли, шуршание листвы и шаги наверху чудились. И в подтверждение этого в запертую дверь землянки кто-то принялся сильно и уверенно колотить.
— Кого еще черти по ночам носят? — спросил Шмелёв, недовольный тем, что пришлось выбраться из-под теплого мехового одеяла. Оно было найдено тут же.
— Погоди, не открывай, — предостерег Серега. — Вдруг это княжьи люди?
— И не собираюсь, — Коля ногой проверил прочность полена, служащего запором, и крикнул: — И что это за дятел к нам долбится?!
В ответ послышалась отборная ругань в несколько голосов, видимо, ночной гость пришел не один. Но хриплый бас перекрыл бестолковый гвалт и прорычал:
— Это моя землянка! Проваливайте отсюда, пока целы. А за беспокойство и топтание земли придется заплатить. Здесь все мое: и лес, и дороги, и горы вот эти.
— А ты что за птица?
— Я не птица, я Савин. Слышал про такого?
За спиной присвистнул удивленный волхв. Он не раз уже слышал об этом знаменитом разбойнике, который отирался в окрестностях Славеля, обирая подвернувшихся купцов до нитки, и славился своей жестокостью. И еще у него была шайка такого же отребья, что не погнушается у нищего дырявую монетку отобрать и старушку-процентщицу топором по голове стукнуть.
Но Шмелёв таких мелочей не знал, а потому ответил просто:
— А мне кажется, что ты обычный дятел. И лес этот дятлов, и горы дятловы…
— Открывай, говорю! — опять закричал разбойник.
— Дай поспать спокойно, придурок. Утром приходи.
— Открывай!
Тимоха выдавил бычий пузырь из маленького, в ладонь всего, окошка под самым потолком землянки и прокомментировал:
— Уже хворост собирают. Сейчас к дверям навалят и подожгут.
— Может, попробуем пробиться? — предложил волхв, доставая из мешка кольчугу. Другую он протянул Николаю.
— Бесполезно, — откликнулся домовой, — там четверо с луками.
— Так в темноте…
— В пяти-то шагах, какая разница?
— Да чтоб их лешие задрали и раком поставили! — в сердцах сплюнул Шмелёв. — И что им от нас нужно?
— Может быть, денег?
— А они у нас есть?
— Совсем чуть-чуть. А вот тут много, — Тимоха показал кривым пальцем в земляной пол. — Целый сундук закопан.
— Откуда знаешь?
— Чувствую, у меня же наследственные способности. Ой… — тут домовой увидел в окошке что-то совсем страшное, поскольку испуганно замолчал.
На поляне опять послышались крики, но на этот раз быстро замолкавшие, а порой и переходившие в жуткий хруст и хрипы. Приникший к отверстию от вылетевшего сучка, Николай сквозь дверь разглядел неведомо откуда появившиеся лохматые тени, орудующие громадными дубинами. На попытки сопротивления тени внимания не обращали, а потому очень скоро на полянке перед землянкой повисла тишина, в которой громко стучало сердечко перепуганного котенка.
— Это кто? — спросил Шмелёв, ни к кому конкретно не обращаясь.
Серега, тем не менее, отозвался:
— Лешие это. Сейчас и за нас примутся.
Но мрачное пророчество не сбылось — самый здоровенный леший, похожий на полковника спецназа, одетого в маскхалат-лохмашку, повесил дубину за спину и крикнул:
— Готово, командир.
Волхв подтолкнул Николая в спину:
— Тебя зовут.
— А может, тебя?
— Нет, слышишь, каким мудреным словом назвали?
Коля пожал плечами и поднялся по земляным ступенькам на поляну. Главный леший вытянулся и отрапортовал:
— Хведор Лешак со товарищи по вашему приказанию прибыл! Противник уничтожен, потерь нет. Вот только… вот только вторую часть мы не поняли… Как их нужно было ставить?
— Постой, по какому такому приказу?
— По самому прямому, — обстоятельно объяснил «полковник». — Я командирский голос и за десять верст услышу.
И тут до Николая стало доходить:
— Я Савину говорил…
— Ну да, мы так и сделали… Только как же их ставить нужно…
— А почему вы решили, что я могу приказы отдавать?
Лешего вопрос изрядно удивил.
— Так ты же командир.
— Кто такое сказал?
— Зачем же говорить, и так знаем. У нас, у леших, это в крови. Как только услышали голос, так всем и понятно стало — вот командир.
— И много их у вас?
— Да отродясь не бывало, ты единственный.
— Та почему же я?
— Ну, так объясняю, — терпеливо повторил Хведор. — Как только услышали, сразу все и поняли.
— Ладно, — махнул рукой Николай, — располагай своих бойцов на поляне. Скоро солнце уже взойдет, завтракать будем. Вот только бы покойников прикопать.
— Это мы мигом, — согласился леший и отдал распоряжение. А потом заметил Тимоху, суетившегося у расстеленной на траве скатерти. — Батюшки, и племянничек здесь! Слушай, Тимофей, тебе мой самобраный мешочек не попадался?
«До сих пор голова болит, как вспоминаю про нашу встречу с лешачьим спецназом. Почему они вдруг решили объявить меня своим командиром, и сам не пойму. Но командование пришлось принять. А что еще остается делать, когда дюжина диких рож с надеждой смотрит в будущее и вслух мечтает о свершении великих подвигов? По их рассказам выходило, что я непременно обязан победить всех на свете врагов, восстановить всемирную справедливость и в обязательном порядке перебить всех орков, троллей, гномов, гоблинов и прочую нечисть. Ну разве что цветочных эльфов трогать не будем. Польза от них большая — огурцы в огородах опыляют.
Все это произносилось под громогласные тосты и славословия, так как по старинному обычаю требовалось задать пир по случаю славной победы над разбойниками. Впрочем, сей пир моментально сполз до уровня банальной корпоративки на природе, разве что без самодеятельного стриптиза.
Видимо, под влиянием изрядно выпитого я и произвел реорганизацию своей маленькой армии. Хведор получил почетную фамилию Лешаков и был официально удостоен высокого звания «полковник». А потом долго пришлось прутиком на песке рисовать погоны, петлицы и прочие нужные в военной жизни мелочи.
И затянулось тогда наше пированье аж до следующего утра. Но, как выяснилось, не без пользы. Новоиспеченный полковник дело свое знал туго и отправил двух бойцов на задание, которое и было выполнено точно и в срок. Попросту сказать — смотались до Славеля пешим ходом и стащили еще пару лодок. Так создавалась наша Речная Флотилия».
…Лодьи легко и неторопливо скользили вниз по течению. На передней держал свой вымпел объявленный Верховным Главнокомандующим Николай Шмелёв. Местные рыбаки неизвестной принадлежности и народности попрятались на берегу, едва только завидев сию армаду. Их можно было понять — на двух посудинах разместилась целая банда лихих леших, горланивших песни и глушивших дубинами неосторожную рыбу. Именно ради нее черный котенок решил продолжить путешествие на коленях у полковника.
За исключением этого фонового шума на Шолокше царила тишина. Из подступавших прямо к воде зарослей доносилось пение соловьев, им было абсолютно наплевать на лешачьи крики. Серега прислушался к птичьему щебету.