Чтение онлайн

Русалка расцвела под оценивающим взглядом и потянулась ближе.

— Не мешай! — прикрикнул Шмелёв.

Так, что тут есть? Ага, берется кусок тонкого, почти прозрачного шелка… В некоторых местах придется свернуть втрое — не все готовы адекватно воспринять изыски высокого искусства. Тут разрезы… Еще вот здесь… А декольте поглубже. И никаких украшений — сама по себе чистый яхонт. Изумруд, да. Бледный.

Коля отошел в сторону, любуясь собственным произведением. Получилось что-то среднее между вечерним платьем, сари и римской туникой. Пожалуй, последний штрих — стянуть на талии тонкой цепочкой. Нет, вот это лучше — широкий пояс, и на нем узкий, почти шпага, меч.

— Будешь у меня царицей амазонок.

— Как Таис Афинская?

— Кто? Ты откуда про нее знаешь? Какими вихрями времен навеяло?

— Мне дедушка Бульк рассказывал. Сам видел.

— А про оргии с Буцефалом он не рассказывал?

— Нет, а нужно было? Я спрошу.

— Не надо! Давай-ка лучше позавтракаем да за работу.

— Какую работу?

— Обычную, княжескую. Пленного немного пытать, интриги плести, коварные захватнические планы лелеять — все как всегда. Пошли!

Хлопнуло окошко, пропуская вместе с осенней сыростью постучавшегося в стекло посетителя.

— Вот, Ваше Величество. — Гонец, маленький цветочный эльф размером с воробья куртуазно взмахнул стрекозиными крылышками за спиной и преклонил колено: — Донесение от полковника Лешакова.

— Называй просто государем. Или пресветлым князем, — Шмелёв взял из рук гонца свиток и вручил награду — медовый, посыпанный маком пряник. С тех пор как пару месяцев назад командир Дикой Дивизии увел своих бойцов карательным походом на Пшецкое крульство и далее в неведомые земли, связь поддерживалась таким вот непривычным способом.

— Чего пишет? — Подошедший волхв с любопытством заглянул через плечо.

— На, почитай, — князь протянул развернутый листок. — Победная реляция.

— Только вслух, мне тоже интересно. — Кот, игравший с юной русалкой в морской бой, радостно потер лапы. — Люблю чужие письма, особенно любовные.

— С выражением читать?

— Ну дык.

Волхв преувеличенно старательно прокашлялся:

…Серега закончил чтение и свернул рапорт в трубочку. А цветочный эльф вытянулся по стойке «смирно», вскинул руку к виску и доложил:

— Все трофеи сложены в кладовые и сданы под расписку товарищу Тимофею Домовецкому. Голова троллейбуса выставлена на площади для всеобщего обозрения и поругания.

— Чья голова?

— Троллейбуса. Такой официальный титул у покойного Хитоша Первого был.

— Понятно. А уши куда девать?

— Я заберу, — успокоил волхв. — Для нужд народной медицины. И зубы тоже. Растолченные в порошок — верное средство от блох и клопов.

— Понятно, — повторил Шмелёв.

— А мне нет, блиа-а-а… — Годзилка осекся и виновато посмотрел на русалку. Ругаться при девушках за несколько тысяч лет он так и не научился. — Откуда у Лешакова танки?

Сам Змей по случаю осенней непогоды сидел на первом этаже, где специально увеличили двери, и только голова торчала из прорубленного в перекрытии отверстия. Как раз на уровне стола, чтобы удобнее брать длинным раздвоенным языком наполняемые другом Базекой кубки. Закуски Горынычу не полагалось — строгая диета.

— Танки? — Николай развел руками. — Ты ему ничего такого в последнее время не рассказывал?

— Так, немножко… Про Халхын-Гол. Ачоа, нельзя было?

— Нельзя. У-у-у, прогрессор чешуйчатый, сейчас как дам по башке!

— А чо сразу я?

— А ничо! Увлекся слишком наш Хведор. Собирайся, завтра с утра за ним полетишь. Эльф, дорогу покажешь?

— Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий!

— Тьфу!

— Злой ты, Коля, — Базека осторожно вытер ухо кружевным платочком. — Плюешься вот. Уйду я от тебя.

— Куда?

— Куда глаза глядят.

— К кошкам?

— Вот и говорю — злой. Горыныч, возьмешь с собой?

— Легко, — кивнул Годзилка. — Вдвоем веселее будет.

— Не бери, — посоветовал волхв. — Хлебнешь с ним беды.

И никто не подозревал, что беда уже стояла на пороге. Незваная и нежданная. Пришла оттуда, откуда и представить нельзя — из далекого-далекого будущего.

Наши дни. Шамбала.

Штаб-квартира Ордена Бафомета

Вход в древнюю пещеру снаружи выглядел черным провалом в бездну, каковым, собственно, и являлся. Удачно спрятанный под нависшей скалой, он был надежно защищен от взглядов сверху. Более того, нужные люди позаботились, чтобы и орбиты спутников проходили на значительном удалении. А тропы многочисленных туристов, изжевавших глазами горные вершины, пролегали во многих днях пути отсюда и не отвлекали хозяев от мыслей о высоком, низком и очень низком.

А размышлениям предаваться лучше всего с удобствами. Никакому Синдбаду или Али-Бабе в дивных опиумных снах не могла пригрезиться подобная красота. Жалкие потуги «Хилтона» и «Марриотт-отеля» выглядели смешно и бледно в сравнении с великолепием и размахом древних строителей, подкрепленных умелой рукой современных реставраторов. Ремонтом, закончившимся совсем недавно, лет шестьдесят назад, руководил лично сам Великий Кормчий катайской нации, бывший в ту пору не последним лицом в иерархии Ордена.

В громадной зале, чей свод поддерживали колонны из золота и металлокерамики, начинали собираться гости. Но только в резиденции Великого Магистра они были гостями, в обычной жизни — могущественные властители. Нет, не те, что торжественно избираются на краткий миг, да и то до настоящих выборов допускаются лишь посвященные. Большинство из них никогда не мелькали на экранах телевизоров и страницах газет, хотя и содержащихся на их деньги. Любая попытка приоткрыть завесу тайны пресекалась быстро и жестоко — утечек информации не случалось уже многие сотни лет.