Чтение онлайн

— Небольшие проблемы с радиатором, — объяснил он. — Вы что-нибудь знаете о радиаторах?

Пограничник изумленно поднял брови, но пошел вслед за Баком к капоту автобуса. Бак поднял капот, и они долили туда воды. Пограничник постарше, тот, который разговаривал с Баком у шлагбаума, сказал: «Эй, пора идти!»

«Абсолютно с вами согласен», — ответил Бак, чувствуя каждый нерв в своем теле. Он сильно зашумел, захлопывая капот. Молодой солдат направился к двери, но Бак опередил его, извинился и бросил канистру в кабину. Он подумал о том, что хорошо бы «помочь» ему осмотреть автобус — стоять рядом с ним и вытаскивать одеяла и канистры с бензином, машинным маслом и водой. Но Бак опасался, что и так слишком сократил дистанцию в общении с пограничниками, а это могло вызвать подозрение. Он выбрался из автобуса и оказался лицом к лицу с молодым пограничником:

— Большое спасибо за помощь. Я почти ничего не знаю про двигатели. Бизнес — вот моя игра. Америка, вы же знаете.

Молодой пограничник посмотрел ему в глаза и кивнул. Бак молил Бога о том, чтобы он просто последовал за ним в здание на другой стороне границы. Другой, старший, ждал на той стороне дороги и, не отводя от Бака взгляда, теперь махал ему, давая знак переходить на его сторону. Выбора не было. Он оставлял раввина Циона бен-Иегуду, самого узнаваемого и известного беглеца в Израиле в руках двух пограничников.

В крайне растерянном состоянии Бак поспешил в здание, где производилась обработка данных, но должен был тщательно скрывать свои чувства. Ему страшно хотелось повернуться и посмотреть, не выволакивают ли Циона из автобуса. Здесь Цион уже никак не мог повторить то, что ему удалось на пути к границе. Некуда было идти, негде спрятаться. С обеих сторон тянулся забор из колючей проволоки, а войдя в ворота, можно было идти либо в одну, либо в другую сторону. Обходного пути не было.

Первый пограничник разложил документы Бака прямо перед собой.

— Через какой пункт пересечения границы вы въехали на территорию Израиля?

— Тель-Авив, — ответил Бак. — Они все должны быть там…

— Да, конечно. Просто проверка. Кажется, ваши бумаги в порядке, мистер Катц, — добавил он, поставив штамп в паспорте Бака и на его визу. — Вы представляете…

— Международную ассоциацию жнецов, — ответил Бак.

— И когда вы уезжаете?

— Сегодня вечером. Если мой пилот заберет меня в Аль-Арише.

— А как вы распорядитесь транспортным средством?

— Я надеюсь дешево продать его кому-нибудь в аэропорту.

— Это зависит от того, насколько дешево, тогда проблем не возникнет.

Тут Бак, казалось, прирос к полу. Пограничник посмотрел через его плечо на улицу через дорогу. Но что он там увидел? Бак мог представить себе только арестованного Циона, в наручниках, которого вели через дорогу. Какой он дурак, что не попытался найти какое-нибудь потайное отделение для Циона! Было безумием привезти человека навстречу его смерти. Мысль, что он потерял еще одного члена своей новой семьи во Христе, казалась Баку невыносимой. Пограничник посмотрел в компьютер.

— Тут значится, что вас задерживали сегодня утром недалеко от Беэр-Шева.

— Это не совсем так. Я доливал воду в радиатор и кратко был допрошен офицером миротворческих сил.

— Он сообщил вам, что бывший владелец вашего автобуса арестован по подозрению в укрывательстве Циона бен-Иегуды?

— Да.

— Вас, возможно, заинтересует это. Он повернулся и указал на маленькое средство контроля на телевизоре в углу. Канал новостей Мирового Сообщества передавал, что Майкл Шорош арестован по подозрению в предоставлении убежища беглецу, скрывающемуся от правосудия.

— Судьи Мирового Сообщества говорят, что бен-Иегуда, в прошлом уважаемый ученый и деятель церкви, неожиданно оказался радикальным фанатичным фундаменталистом, и доказательства в пользу этого обвинения он предоставил неделю назад, когда слишком остро реагировал на отрывок из Нового Завета, кроме того, по свидетельству нескольких соседей, убил свою семью.

Бак с ужасом смотрел, как показывали видеозапись выступления Циона на огромном митинге, проходившем на переполненном людьми стадионе в Ларнаке, на острове Кипр.

— Обратите внимание, — продолжал диктор после остановки показа видеозаписи, — человек на платформе за спиной бен-Иегуды идентифицирован как Майкл Шорош. Вчера вскоре после полуночи во время обыска в его доме солдаты миротворческих сил обнаружили удостоверение личности бен-Иегуды и фотографии его семьи, а также документы на имя одного американского журналиста, Камерона Уильямса. Причастен ли Уильяме к этому делу, еще не установлено.

Бак молил Бога, чтобы они не показали его фотографию по телевизору, но, увидев, что пограничник смотрит совсем в другую сторону, на дверь у него за спиной, удивился. Повернувшись, Бак увидел, как вошел молодой охранник и, пристально посмотрев на него, закрыл за собой дверь, облокотился на нее спиной, скрестив руки на груди, и стал вместе со всеми внимательно слушать новости. На экране показывали, как бен-Иегуда читает из Евангелия от Матфея. Бак уже раньше слышал, как Цион проповедовал эту весть. Стихи, конечно, были вырваны из контекста.

Телеведущий торжественно произнес:

— Сказано это было всего лишь за несколько дней до того, как раввин среди бела дня убил свою жену и детей.

— Вот это да, — сказал старший таможенник.

— Да уж, действительно, — ответил Бак, опасаясь, что голос выдаст его.

Таможенник за столом перекладывал бумаги Бака. Он взглянул за спину Баку и посмотрел на своего молодого коллегу:

— Все в порядке с машиной, Анис?

Мысли в голове Бака неслись вихрем. Что будет выглядеть более подозрительным? Не поворачиваться и не смотреть на молодого человека или, наоборот, повернуться и посмотреть? Бак не удержался и повернул голову. Не меняясь в лице, все так же стоя у закрытой двери с руками, скрещенными на груди, юноша кивнул: