Чтение онлайн

Мне никогда не приходилось отстаивать репутацию сторонника антимилитаризма, и я рад сообщить вам, что мы нанесли несколько быстрых ответных ударов, которые были направлены исключительно на те пункты, где базировались военные силы повстанцев. Я уверен, что жертвы среди мирного населения и разрушения, причиненные густонаселенным городам в Северной Америке и во всем мире, — дело рук людей, поднявших восстание.

Силы Мирового Сообщества больше не планируют проводить контрудары и будут отвечать только в случае крайней необходимости. Мы молимся о том, чтобы наши враги поняли, что у них нет никаких перспектив в будущем и они ничего не добьются, а будут уничтожены все, до последнего человека.

Я знаю, что в дни таких великих войн, как эта, большинство из нас живет в страхе и скорби. Я разделяю ваше горе, но в моей душе растет уверенность в том, что большинство граждан Мирового Сообщества будут держаться вместе, рука об руку и душа в душу, объединившись против врага, который угрожает миру на земле.

Когда опасность минует, я обращусь к вам по спутниковому каналу и через Интернет. Я буду выходить на связь так часто, чтобы вы были в курсе того, что происходит, и понимали, что мы прилагаем колоссальные усилия для возрождения мира, в котором живем. Вы можете быть уверены в том, что когда мы восстановим мир и приведем его в порядок, то возрадуемся величайшему процветанию и тому чудесному дому, которым может стать для нас наша земля. Нам нужно всем сообща трудиться для достижения общей цели».

В то время как помощники и дипломаты кивали Карпатиу и одобрительно хлопали его по спине, Рейфорд встретился взглядами с Амандой и решительно закрыл дверь кабины.

Автомобиль Верны Зи был старой, привезенной из Европы консервной банкой. Эта дребезжащая полуразбитая машина с четырехцилиндровым двигателем и автоматической коробкой передач напоминала кусок железа. Бак решил проверить ее возможности и, если что, потом возместить Берне убытки. Он быстро доехал до улицы Кеннеди, а затем по ней до перекрестка с улицей Эденс, пытаясь определить, как далеко Хлоя могла отъехать от отеля «Дрейк», постоянно находясь в пробках, которые теперь становились непреодолимыми…

Главное, он не знал, какое направление движения она выберет: по Лейк Шор Драйв (которую местные сокращенно в шутку называли ЛСД) или по Кеннеди. Она лучше ориентировалась в этих местах, чем он. Чикаго был в огне, и большинство водителей, забившие улицу Кеннеди в обоих направлениях, встав на тротуаре, смотрели на эту катастрофу. Бак все отдал бы за то, чтобы у него в этот момент оказался «Рейндж Ровер».

Когда он выбрался из старой рухляди Верны, то обнаружил, что не один испытывал желание объехать пробку по тротуару. В такие моменты, как этот, законы и правила дорожного движения переставали существовать, и на тротуаре машин было не меньше, чем на проезжей части. У него не было выбора. Бак не мог знать, суждено ли ему будет пережить все семь лет Скорби, но верил, что не существует лучшей причины рисковать своей жизнью, чем пытаясь спасти свою любовь.

Когда Бак стал верующим, то осознал, что не колеблясь может отдать жизнь за служение Богу. Он считал, что независимо от истинных причин гибели Брюса тот был настоящим мучеником. Рисковать своей жизнью в транспортном потоке, может быть, и не было столь альтруистическим поступком, но одно было очевидно: Хлоя поступила бы точно так же.

Самые большие заторы на дороге образовались на мостах, где у дороги не было обочины, и те машины, которые пытались объехать пробку, теперь вынуждены были возвращаться в общий поток. Взбешенные водители с полным на то основанием не давали им проехать. Бак не осуждал их за это, считая, что они поступают правильно.

Он ввел номер телефона, находящегося в «Рейндж Ровере», в память своей трубки, чтобы постоянно набирать его. Как только он слышал в трубке начало автоматической записи: «Абонент, которому вы звоните…», он выключал телефон и пробовал снова.

Прямо перед промежуточной посадкой в Сан-Франциско Рейфорд и Аманда устроили совет.

— Я буду держать эту дверь открытой, чтобы ты как можно быстрее смогла покинуть самолет, — сказал он. — Я не собираюсь ждать послеполетной контрольной проверки или чего-то другого в этом роде. Не забудь, каким бы рейсом ты ни летела, нужно обязательно вылететь раньше нас.

— Но почему, Рей?

— Так надо, Аманда. Ты знаешь, что я желаю тебе только добра. При первой же возможности позвони мне на мобильник и дай знать, все ли в порядке с Хлоей и Баком.

Бак съехал с автомагистрали и больше часа ехал по небольшим улицам, пока не добрался до Эвенстона. Когда он выехал на Шеридэн Роуд, огибающую берег озера, то обнаружил, что она перегорожена баррикадой, на которой, правда, не было видно охраны. Вероятно, все служащие правоохранительных органов и медицинский персонал были заняты. Сначала он хотел протаранить одно из заграждений, но не решился сделать это на автомобиле Верны. Бак вышел из машины и отодвинул заграждение в сторону настолько, что образовался проем, в который можно было проехать. Когда он уже собирался ехать, из одной из квартир донесся крик:

— Эй! Что вы там делаете?

Запрокинув голову и помахав рукой кричавшему, Бак прокричал в ответ:

— Я очень спешу!

— А! Ладно! Езжайте!

Бак заметил полицейский автомобиль и нескольких людей в форме, стоящих на обочине дороги, поэтому решил действовать законно. Прежде чем ехать дальше, он вылез из машины и поставил заграждение на место, затем включил аварийные огни и только потом продолжил движение. Ему не препятствовали, а только направляли на машину луч прожектора. Бак подумал, что скорее всего они решили, что если ему удалось проехать так далеко в запрещенной зоне и при этом двигаться с такой уверенностью, то он, должно быть, имеет на это право. Он не верил в то, что в районе, где перекрыты все основные магистрали, ведущие на Шеридэн Роуд, дороги стали насколько свободными. Теперь оставалось только выяснить, что будет на Лейк Шор Драйв.

Сказать, что Рейфорд был разочарован, когда посадил «Кондор-216» в Сан-Франциско и подруливал к трапу, — это ничего не сказать. В самолете у него была незавидная задача доставить самого Антихриста, куда бы тот ни пожелал. Карпатиу только что лгал самым бессовестным образом перед самой многочисленной аудиторией, которая когда-либо собиралась перед радиоприемниками. Рейфорд ни капли не сомневался в том, что как только они поднимутся в воздух, взяв курс на Новый Вавилон, Сан-Франциско будет разрушен ударом с воздуха точно так же, как был разрушен Чикаго. Погибнут люди. Бизнес и индустрия будут разрушены, транспортные центры уничтожены, включая тот самый аэропорт, в котором они сейчас находились. Рейфорд считал совершенно необходимым проконтролировать то, чтобы Аманда покинула самолет, этот аэропорт и отправилась в окрестности Чикаго. Он даже не хотел дожидаться, пока к самолету подгонят трап, а сам открыл дверь и спустил на землю раздвижную лестницу. Затем подал Аманде знак поторопиться. Карпатиу начал говорить ей какие-то прощальные слова, и Рейфорд был несказанно рад тому, что она, поблагодарив его, быстро пошла к выходу. Персонал наземной службы махал Рейфорду и пытался заставить его убрать лестницу, но он прокричал:

— У нас один пассажир, которому необходимо пересесть на другой рейс!

Рейфорд обнял Аманду и прошептал:

— Я связался с диспетчерской. Есть один самолет на Милуоки, посадка на который производится в конце того коридора. Он вылетает меньше чем через двадцать минут. Постарайся успеть на него». Рейфорд поцеловал Аманду, и она торопливо побежала вниз по ступенькам.

Он увидел, что наземная служба ждет, пока уберется лестница, чтобы подогнать трап к самолету. Ему не приходило в голову ни одной достойной отговорки, и он просто проигнорировал их, вернулся в кабину и занялся послеполетной проверкой.