Никогда
Шрифт:
— Что происходит?
— Ничего, детка. Ничего, — ответил Брэд, оттолкнувшись от шкафчиков и запустив ладонь сквозь свои густые янтарные волосы, блестящие во флуоресцентном освещении и все еще мокрые от душа. Он сунул руку в карман куртки и пошел к ней навстречу. Закинув другую руку ей на плечи, он чмокнул ее в висок со звуком «Мм».
Выражение лица Ворена оставалось безучастным, хотя глаза сверлили ее, из-за чего мир вокруг будто потерял значение, и она ошарашено поняла, что не может оторваться.
Неужели он думает, что она побежала жаловаться Брэду? Хотя, что еще ему было думать?
Изобель открыла рот, чтобы заговорить снова, все объяснить, но Брэд притянул ее к себе рукой, сжимающей ее плечи. Это, в сочетании с запахом его дезодоранта и мыла Зест, напомнило, что он находится рядом. До сих пор в режиме мачо, смотрящий свысока на странного парня, который спросил ее, на что она пялится, и который сейчас сам пристально смотрел на нее.
Изобель придержала язык за зубами.
Она позволила Брэду увести ее прочь. Он опустил руку, проведя нежно по ее спине.
— Перестань, — сказала она, вздрогнув, но продолжая идти.
Все, чтобы уйти от этих глаз.
3
После девяти
— Не хочешь встретиться с компанией у Зота? — спросил Брэд, выехав со школьной парковки и присоединяясь к потоку машин.
— Сегодня я, наверное, буду ужинать с родителями, — солгала Изобель, устроившись так, чтобы смотреть в окно с пассажирской стороны. Она знала, что прибегает к уловке девушек, которая звучала примерно так «ты сам должен знать, почему я злюсь», но ей было на это наплевать.
— Я приглашен? — спросил он, не заботясь о том, чтобы включить поворотник, когда они подъехали к светофору.
— Нет.
— А, — сказал он, — ну ладно.
Вот оно. Она резко повернулась на своем сидении лицом к нему.
— Что тебе рассказала Никки? — в ее голосе звучала требовательность. Изобель решила не ходить вокруг да около, а сразу перейти к делу.
— Никки ничего не говорила, — ответил Брэд, поворачивая. Он откинул свой солнцезащитный щиток, и пачка Кэмела упала ему на колени. Изобель насмешливо улыбнулась и снова отвернулась к окну. Она ненавидела, когда он курил, а в последнее время он стал курить не только после школы.
— Мне Марк рассказал, — произнес он.
Ну конечно, она так и думала. Сейчас все обрело смысл. Должно быть, после ленча Никки не смогла промолчать и сказала Марку, который, будучи лучшим другом Брэда, все ему разболтал перед тренировкой по футболу. Как в детском саду. Соедините точки.
— Послушай, — сказала Изобель, — мы просто должны сделать этот тупой проект вместе. И все. Он не хочет работать со мной, так что оставь его в покое.
— Ведь он написал свой номер телефона на твоей руке? — спросил Брэд, помрачнев. Он опять повернул, на этот раз слишком резко. Изобель схватилась за свое сидение. Одна из его рук оставила руль, чтобы вытянуть сигарету из пачки.
— Забей. Просто отвези меня домой.
— Может, просто успокоишься? — проворчал Брэд. Нашарив свою «Зиппо» между сиденьями, он щелчком открыл металлическую зажигалку и поднес пламя к сигарете. — Я всего лишь сказал ему не разговаривать с тобой, и все, — наконец пробормотал он, из-за чего сигарета подпрыгивала в его сжатых губах. Он захлопнул зажигалку и положил ее обратно в карман, затягиваясь сигаретой, прежде чем снова взяться за руль.
Изобель нажала на кнопку, чтобы открыть окно.
— Что? — спросил он с веселой улыбкой на губах. — Извини, что не люблю педиков, которые оставляют на моей девушке разные надписи.
Изобель сверкнула глазами. Он только снова пожал плечами, будто это его оправдывает. Она скрестила руки и уставилась прямо перед собой, решив, что лучше всего молчанием дать ему понять, в чем он не прав, но ее план не сработал, потому что он не произнес ни слова. Он только улыбнулся в ответ, будто думал, что она очень милая.
Подъехав к ее дому, Брэд вышел из машины, чтобы как обычно помочь ей выйти. Но в этот раз Изобель сама распахнула дверь. Она с усилием захлопнула дверцу, и по округе эхом разнесся громкий стук.
— Эй! — воскликнул он, раскинув руки. — Что такое?
Она проигнорировала его и молча прошла по дорожке.
— Из! — позвал он. — Детка!
Это веселье и смех в его голосе разожгли ее злость еще больше. Изобель гордо прошествовала к передней двери, не давая ему возможности задобрить ее, потому что знала, что слишком эмоционально реагирует.
— Ладно. Замечательно, — бросил он ей вслед. — Тогда мне оставить твои вещи на крыльце?
Она остановилась на крыльце дома, затем обернулась и увидела Брэда, стоявшего около багажника своего мустанга, он держал в протянутой руке ее спортивную сумку.
Она была раздосадована из-за того, что не вспомнила про сумку, и раздражена из-за грубой ухмылки кинозвезды на его лице. Плюнув на дорожку, она протопала по двору и выхватила сумку из его рук.
— Оу, — сказал он и подмигнул.
— Брэд, — отрезала Изобель, — ты не должен был так поступать.
— Ой, да ладно, Из, я просто с ним поговорил. Ты слышала, что я сказал.
— Я слышала, как ты угрожал ему!
— Я не угрожал ему. — Он снова рассмеялся, мотая головой, будто думал, что ей нужны очки или слуховой аппарат, или вообще голову проверить.
— Пока, — проворчала она и снова поплелась к двери.
— Окей, детка. — Он вздохнул. — Я тебя тоже люблю.
Губы Изобель сжались в тонкую линию. Как бы она ни хотела, она не ответит ему. Она знала, что он только и ждет ответа, готового сорваться у нее с языка.
— Ладно, — сказал он. — Передавай папе привет.
Изобель распахнула дверь своего дома и прошла внутрь.
— Если передумаешь, ты знаешь, где нас искать, — прокричал он ей вслед.
Она закрыла за собой дверь и бросила сумку на полу в фойе. Она стояла неподвижно, пока не услышала щелчок багажника и звук закрывшейся двери со стороны водителя. Она развернулась, готовая выбежать обратно и остановить его, пока он не уехал, но услышала, как взревел мотор, и он рванул с места в сопровождении грохочущей музыки и визжащих шин.