Чтение онлайн

— Хорошая работа, альбатрос.

Изобель удержалась от комментариев. Она с трудом дошла до трибун, чтобы захватить свою сумку. Она застряла между двумя скамейками, и Изобель пришлось ее подёргать. Она хотела бросить этот груз и посмотреть, как тягач сможет вытянуть его.

— Изобель, — сказала тренер за ее спиной. — Останься. Нам нужно поговорить.

Она расчесалась и отошла, чтобы смотать шнур от CD проигрывателя, в то время как мальчики собирались и убирали зеркала для тренировки. Изобель закрыла глаза на три секунды.

Может ли этот день… может ли этот год стать еще хуже?

Она положила спортивную сумку и плюхнулась на трибуну, чтобы посмотреть, как все остальные уходят из зала. Никки бросила на нее быстрый взгляд, прежде чем поспешить за Алисой. Изобель подперла подбородок руками и сосредоточено посмотрела на свои белые с синими и желтыми полосами теннисные туфли.

Сейчас она была больше рассержена, чем расстроена. После ленча она много плакала, и ей надоело быть расстроенной и позволять людям видеть ее такой. Легче было просто сойти с ума.

Вероятно, она теряет свою былую хватку.

— Что случилось, милочка? Пришло время поговорить, — сказала тренер, присев на трибуну рядом с ней. Дерево и железо скрипнули под ее весом.

— Я просто отвлеклась, — пробормотала Изобель.

Она посмотрела в сторону дверей спортивного зала, которые до сих пор оставались пустыми. Она посмотрела вниз на свои руки, став вычищать невидимую грязь из-под ногтей. Возможно, она вообще может потерять все это.

— Хорошо, — сказала тренер.

Она просунула большой палец в желтую петлю, обернутую вокруг ее шеи, ослабляя свисток.

— То, что отвлекло тебя сейчас, связано с тем, что отвлекло тебя в прошлую пятницу? Это второе падение в течение двух недель, — тренер поднял два пальца, как будто Изобель было необходимо визуальное напоминание. — Для тебя это не нормально.

— Я знаю. Это ничего, — настаивала Изобель. — Я просто…

Она замолчала. Она просто что? Видела то, чего не было на самом деле? Ах да, после такого вряд ли обойдутся одним только звонком родителям.

— Ну, — сказала тренер, нарушая тишину. — Я слышала, что ты была чем-то расстроена сегодня за обедом. Это как-то относится к тому, что случилось?

Изобель почувствовала, что ее щеки загорелись, и она невольно прикрыла лоб рукой. Все ли знают о той сцене, случившейся за ленчем?

— Послушай, Изобель, — начала тренер, наклонившись вперед и положив локти на колени. — Ты не обязана мне ничего рассказывать. Я просто пытаюсь поддержать моего лучшего флайера. Вот и все.

Изобель кивнула, смотря в пол. Она высоко оценила поддержку. Она чувствовала себя лучше от того, что ее ценили, но она не смогла найти подходящих слов. Она могла сказать, что будет стараться. Она могла сказать хоть что-то. Но с тренером все действия обходились без слов. В следующий раз она должна будет сделать все идеально. Ей придется отложить все дерьмо в сторону, забыть обо всем на некоторое время и все продумать.

— Эй,— подтолкнула ее тренер.

Изобель подняла голову и застыла. Брэд стоял в дверях спортзала, куртка была брошена через плечо, его вьющиеся, густые волосы были мокрыми и потемнели от душа.

Трибуны заскрипели, и тренер встала рядом с ней.

— Думаю, лучше отпустить тебя, — сказала она.— Похоже, что кто-то ждет тебя.

—Уходи.

Изобель заставила себя посмотреть ему в глаза, когда сказала это. Он шел за ней всю дорогу, от спортзала до ее шкафчика с самоуверенной кривоватой ухмылкой на лице, создающей ямочки на щеках.

Эта его ухмылка и мокрые волосы, спадающие на его лицо, делали его сексуальным.

Изобель отвернулась от него, делая все возможное, чтобы вспомнить код ее шкафчика, но остановилась, когда он протянул руку и стал крутить диск за нее, набирая цифры.

Она отбросила его руку в сторону и набрала остальные цифры на диске, мысленно делая заметку, чтобы изменить комбинацию позже.

Когда она дернула ручку, дверь застряла и, прежде чем она успела остановить его, Брэд быстро и грубо ударил нижний левый угол дверцы. Дверь открылась.

— Я сказала — уходи! — зарычала она.

Сначала она взяла свою папку, которую оставила в прошлые выходные, решив сегодня сделать алгебру, ведь у нее уже не было друзей, чтобы погулять с ними. Затем она потянулась за кардиганом, но обнаружила, что он не висит на небольшом крючке внутри шкафчика. Она моргнула и, повернувшись, обнаружила его висящим за кончик воротника на пальце Брэда.

— Прекрати!

Она схватила свитер и надела его, в процессе перекладывая папку из одной руки в другую. Он стоял и смотрел, засунув руки в карманы пиджака.

В бешенстве она захлопнула шкафчик, закинула сумку на плечо и пошла к главному выходу.

— Просто скажи мне прямо, — крикнул он ей в след. — Можно подвести тебя до дома?

— Нет.

Изобель открыла дверь, толкнув ее бедром. Как только она вышла, порыв прохладного, влажного воздуха ударил ей прямо в лицо и с остервенением стал трепать ее волосы.

Деревья во дворе махали своими ветвями, словно предупреждая об опасности их желтыми и красными мелькающими листьями. Несколько сухих листьев упали и закружились по пустой автобусной остановке, как будто бы собираясь покрыть всю дорогу.

Нависшее серое небо начало греметь.

Она могла бы позвонить маме, но по понедельникам у нее были вечера йоги, так что она, вероятно, уже выключила свой телефон. Конечно, она могла бы позвонить своему папе. Наверное, он уже вернулся домой с работы и поэтому ей придется отвечать на шквал его вопросов, относящихся к Брэду, потому что Брэд был единственным, кто подвозил ее до дома.

Она посмотрела через плечо на Брэда.

Подняв бровь, он помахал ключами от машины.

Изобель нравилось лицо Брэда, которое ощущалось после утреннего бритья гладким, но еще не полностью мягким. Ей нравилось чувствовать щекой и кончиками пальцев легкую шероховатость кожи, когда они целовались, это было как ощущение закаленной наждачной бумаги. Ее дыхание было на его губах, в то время как его губы искали ее, она наслаждалась мускусным и одновременно резким запахом его одеколона.