Чтение онлайн

Она резко втягивает воздух и садится. Затем вырывается из моей хватки и отталкивает меня, будто боится. Я все равно держусь поблизости, на случай, если она попытается встать, но не тут-то было. Чарли остается на полу, прижав ладони к плитке.

– Ты потеряла сознание.

– Я в курсе, – хмурится она.

Я молчу. Наверное, мне стоило бы знать, что значат эмоции на ее лице. Но я понятия не имею, напугана она, зла или…

– Я запуталась, – говорит девушка, качая головой. – Я… можешь… – она замолкает, а затем пытается встать. Я встаю вместе с ней, но вижу, что ей это не нравится, судя по суровому взгляду на мои приподнятые руки, готовые подхватить ее в случае очередного обморока.

Чарли отходит от меня на два шага и обхватывает себя рукой на уровне груди. Затем начинает пожевывать большой палец второй руки. Тихо изучает меня с мгновение, после чего достает палец изо рта и сжимает ладонь в кулак.

– Ты не знал, что у нас общее занятие после обеда. – в ее голосе слышится намек на осуждение. – И не знаешь мою фамилию.

Я качаю головой, признавая два неоспоримых факта.

– Что ты помнишь? – спрашивает она.

Чарли напугана. Взволнована. Подозрительна. Наши эмоции похожи, и тут до меня доходит.

Она может казаться незнакомкой. Я могу казаться незнакомцем. Но наши действия – и поведение – абсолютно одинаковы.

– Что я помню? – повторяю я в попытке потянуть время на пару секунд и найти подтверждение своим подозрениям.

Она ждет ответа.

– Историю. – Я пытаюсь вспомнить все, что в моих силах. – Книги. Я видел, как девочка уронила книги. – Хватаю себя за шею и пожимаю ее.

– О боже… – Она делает быстрый шаг в мою сторону. – Это… это первое, что я помню!

Сердце подскакивает до горла.

Чарли качает головой:

– Мне это не нравится. Бред какой-то. – Она кажется такой спокойной; я куда более взволнован. У нее уверенный голос. Я вижу страх лишь в ее глазах. Бездумно притягиваю ее к себе, но больше ради собственного облегчения, чем из попытки успокоить ее. Она не вырывается. Интересно, нормально ли это для нас? Были ли мы влюблены?

Я обнимаю ее крепче, пока не чувствую, как она напрягается.

– Нам нужно с этим разобраться, – говорит Чарли, отходя от меня.

Мой первый инстинкт – сказать ей, что все будет хорошо, что я со всем разберусь. Меня охватывает всеобъемлющее желание защитить ее, только я понятия не имею, как это сделать, когда мы оба сталкиваемся с одной и той же реальностью.

Звенит звонок, оповещающий о конце испанского. Через пару секунд туалет наверняка наполнится людьми. Захлопают дверцы шкафчиков. Нам придется узнать, какой урок идет дальше по расписанию. Я беру Чарли за руку и тяну за собой, открывая дверь из уборной.

– Куда мы? – спрашивает она.

Я пожимаю плечами:

– Без понятия. Я просто хочу уйти.

Этот парень – Сайлас – берет меня за руку, будто давнюю знакомую, и тащит за собой, как маленького ребенка. Так я себя и чувствую – маленькой девочкой в большом-пребольшом мире. Я ничего не понимаю и уж точно ничего не узнаю. Пока он ведет меня по низким коридорам какой-то неизвестной школы, я могу думать только о своем обмороке: рухнула, как девица в бедственном положении! Да еще и на полу в мужском туалете. Мерзость какая! Я пересматриваю свои приоритеты, диву даваясь, как можно думать о таких мелочах, когда у нас определенно есть проблемы и посерьезней. Мы выходим на солнце, и я прикрываю глаза свободной рукой, пока Сайлас нервно достает ключи из заднего кармана. Затем поднимает их над головой и делает ими круг, нажимая кнопку сигнализации на брелоке. Из дальнего угла парковки доносится вой сирены.

Мы бежим на звук, шлепая обувью по бетонному полу, будто за нами гонятся по пятам. Возможно, так и есть. Машина оказывается джипом. Впечатляет, учитывая, что она возвышается над остальными автомобилями, делая их мелкими и незначительными. «Лэнд Ровер». Либо Сайлас катается на машине отца, либо купается в его деньгах. А может, у него и нет отца. Он все равно не сможет мне сказать. Откуда я вообще знаю, сколько стоит такая машина? Я помню, как все устроено: машины, правила дорожного движения, президентов, но не кто я такая.

Он открывает передо мной дверь, оглядываясь на школу, и я сажусь с твердым ощущением, что меня разыгрывают. Вдруг он ответственен за происходящее? Например, дал мне что-то, из-за чего я временно потеряла память, а теперь ведет свою игру.

– Это по-настоящему? – спрашиваю я, замерев над передним сиденьем. – Ты не знаешь, кто ты?

– Не знаю.

Я ему верю. Частично. Устраиваюсь удобней на сиденье.

Сайлас еще с секунду всматривается мне в глаза, а затем захлопывает дверцу и идет к водительскому месту. Я пожевываю палец, пока он залезает внутрь и, нажав кнопку, заводит машину.

– Откуда ты знаешь, как это делается? – спрашиваю я.

– Что?

– Как завести машину без ключа.

– Я… не знаю.

Я наблюдаю за его лицом, пока мы выезжаем с парковки. Он часто моргает, еще раз на меня косится и облизывает нижнюю губу. Остановившись на светофоре, находит кнопку «ДОМ» на навигаторе и нажимает ее. Поразительно, что он до такого додумался.

– Изменения в маршруте, – говорит женский голос. Мне хочется психануть, выпрыгнуть из едущей машины и бежать, как испуганный олень. Как же мне страшно…

У него большой дом. Во дворе нет машин; двигатель тихо урчит, пока мы ждем у тротуара.

– Ты уверен, что это твой? – спрашиваю я.

Парень пожимает плечами.

– Не похоже, что дома кто-то есть. Пойдем?

Я киваю. Я проголодалась, хотя и не должна была. Мне хочется зайти внутрь и что-нибудь съесть, может, изучить наши симптомы и проверить, не могли ли мы случайно вступить в контакт с какой-то пожирающей мозг бактерией, похитившей нашу память. В таком доме обязательно должно быть несколько ноутбуков. Сайлас сворачивает во двор и паркуется. Мы робко выходим, оглядываясь на кусты и деревья, будто они вот-вот возьмут и оживут. Он находит ключи от двери. Я изучаю его, пока жду позади. С такой одеждой и прической он похож на крутого беззаботного парня, но его поза выдает, что ему отнюдь не весело. От него также пахнет улицей: травой, сосной и насыщенным грунтовым ароматом. Сайлас собирается повернуть ручку.