Никаких уроков

Не раз замечал, что нашей стиральной машине не нравится у нас дома. Иначе, почему она пытается убежать из квартиры? Точнее, улететь. Я не шучу, говорю на полном серьёзе. Стоит ее включить, как стиралка, набирая обороты, начинает готовиться к взлету. Барабан крутится с такой скоростью, что кажется, ещё пара-тройка секунд и стиральная машинка оторвётся от пола. Шум при этом стоит, будто ты находишься на аэродроме. А если учесть, что мама предпочитает стирать белье исключительно ночью (чтобы тратилось меньше электроэнергии), можно представить, как весело мне засыпать под этот реактивный звук.

Моя спальня ближе всех располагается к ванной комнате, поэтому я – главный пострадавший.

Но сегодня я практически не обращал внимания на звук стиралки, мои мысли были заняты другим. Завтра мы с ребятами едем в гости к Кире. На их дачу. Мы – это я, Мотька, Ярик, Тоська и Виолетта. Вику не отпустила мама, а Колька уже неделю как загорает на море.

Кирины родители совершенно не похожи на других пап и мам. Они особенные. И главная их особенность заключается в постоянной занятости. А Кира предоставлена сама себе. В школу уходит, родителей уже нет дома, вечером ложится спать, родителей ещё нет дома. Но, несмотря на полную свободу действий и отсутствие контроля со стороны взрослых, Кира не расслабляется. Учится хорошо, любит читать, чем-то заниматься. Короче говоря, без дела не слоняется.

Когда начались каникулы, Кира сказала, что ее маме, наконец, удалось получить двухнедельный отпуск. Они вдвоём уехали за город. Не прошло и трёх дней, как мама срочно вышла на работу, Кира осталась на даче одна. Загрустила, захандрила, но мама быстро решила эту проблему. Она пообещала переговорить с нашими родителями, чтобы те разрешили нам составить Кире компанию. И вот уже утром мы отправимся в Подмосковье.

Только не подумайте, что будем тусить там без взрослых. В доме постоянно живёт семейная пара: Анна Филипповна и ее муж Кирилл Павлович. Они присматривают за домом, выполняя обязанности кухарки, мажордома, садовника и сторожа.

Утром за нами приехал Кирилл Павлович. Мы с сумками и рюкзаками стояли у дома Киры, и вдруг видим, из-за угла свернул черный Хаммер. Тоська разинула рот от удивления.

– Вот это да! Не слабо.

– За нами приехали, – со знанием дела сказал Мотька. – Кирка говорила, что Павел Кириллович на Хаммере приедет.

– Его зовут Кирилл Павлович, – сказала Виолетта, глядя на машину.

– Ага, – кивнул Мотька. – Давно заметил за собой такую странность, если человека зовут Кириллом, я обязательно меняю местами его имя и отчество, и он всегда получается Кирилловичем.

С нами стояла бабушка Мотьки. Она не могла усидеть дома, и сейчас провожала нас с таким забавным видом, что любой, кто смотрел на неё, начинал улыбаться. Елена Игоревна считала, что мы отправляемся к чёрту на куличики, и родители совершили грубейшую ошибку, отпустив нас. Как можно отправить детей (она до сих пор принимает нас за малышей) неизвестно куда, где с ними обязательно произойдет что-нибудь плохое.

А что, спрашивается, с нами может произойти? Мы будем под присмотром двух взрослых, безумных поступков совершать не собираемся, и я полагаю, у бабушки Мотьки нет повода для беспокойства.

– Батюшки, какая машина-то страшная, – сказала Елена Игоревна. – Прям танк настоящий.

– Ба, классная тачка, – улыбнулся Мотька.

– Водителю надо сказать, чтобы не гнал слишком быстро.

– Ба, иди домой, – отмахнулся Мотька.

– Заваливаемся в салон! – крикнула Тоська, подхватив спортивную сумку.

Кирилл Павлович, высокий седовласый мужчина пенсионного возраста, положил наши вещи в багажник и, заверив Елену Игоревну, что с этого момента мы в надёжных руках, сел на водительское место.

– На дороге не лихачьте, – давала напутствия Елена Игоревна. – Матвей, окна не открывайте, чтобы сквозняка не было. Ты же знаешь, у тебя слабое горло.

– Ба, ну хватит.

– Не хватит, а слушай, что тебе говорят. Как приедете к Кире обязательно мне позвони.

– Хорошо.

– Давайте, ребята, ведите себя в гостях соответственно, чтобы краснеть за вас не пришлось. И без фокусов там. Обещаете?

– Обещаем, Елена Игоревна, – хором проговорили мы.

– Можем ехать? – обратился к нам Кирилл Павлович.

– Давно пора, – буркнул Мотька.

Машина тронулась с места, в салоне началось веселье.

– Свобода! – голосил Мотька. – Лето! Каникулы!

– Ори потише, – попросил Ярик. – А то твоя бабушка услышит, и с нами поедет.

– Она может, – сказал Мотька.

– Вот прикольно-то будет, – засмеялась Тоська. – Тусить в компании Елены Игоревны. Эй, Гарик, а ты чего такой тихий сегодня? Молчишь постоянно. Язык проглотил?

– Просто не выспался.

– И чем, интересно, ты ночью занимался?

– Наверняка кино смотрел, – зевнул Ярик.

– Какое там кино. Мне стиралка спать мешала.

– Вау! – Тоська округлила глаза. – К тебе в комнату подселили стиральную машину? Круто.

– Не язви. Машинка в ванной стоит, – я рассказал ребятам о нашем монстре.

– У нас тоже стиралка с ума сходила, – произнёс Мотька. – Потом мы коврик резиновый купили, и она двигаться перестала.

– Интересно, какой у Кирки дом? – мечтательно проговорила Тоська.

– Думаю, огромный. Если учесть, что в городе они живут в двухуровневой квартире, где можно запросто заблудиться, загородный дом произведёт на нас впечатление.

– Надеюсь, – Тоська посмотрела в окно. – Мама сначала не хотела нас отпускать. Да, Виол.

– Не хотела, – кивнула Виолетта. – Но Тоська такой спектакль устроила. Видели бы вы ее. Руки сложила на груди, смотрит на маму глазами преданной собаки и обещает ей, что мы будем осторожны, внимательны и не наделаем глупостей.

– Короче, врала напропалую, – прыснул Мотька.

– Мои тоже сомневались, стоит ли мне ехать, – сказал Ярик.

– Который раз убеждаюсь, родители – странные люди, – я убрал в карман телефон и пожал плечами. – Им постоянно мерещиться, что мы, оставшись без присмотра, вляпаемся в неприятную историю. Или нам кирпич на голову упадёт, или собака бешеная укусит.