Нежный плут

OCR: vetter;

Spellcheck: Maria Rogova

М.: OЛМА– ПРЕСС, 1995. – 416 с. (на самом деле – 352 с.)

(Волшебный Купидон)

ISBN 5-87322-252-5

Художник С. Цылов

Оригинальное название : Johanna Lindsey "Gentle Rogue" , 1990

Мужчина и женщина. Вечное противостояние. Романтический флер великосветской интриги опутал очередную любовную историю Джоанны Линдсей. Общий тираж книг Джоанны Линдсей превысил 6 миллионов.

Лондон, 1818 год

Джорджина Андерсен взяла со стола редиску и швырнула ее в угол комнаты. Она не попала в таракана, но редиска пролетела совсем рядом с ним. Редиска разбилась о стену в нескольких дюймах от таракана, который в испуге уполз в ближайшую щель. Задача была выполнена. Если она долго не видела маленьких животных, ей казалось, из ее жизни выпадала какая-то ее малая, но часть.

Она вновь повернулась к недоеденному обеду, посмотрела в тарелку и отодвинула ее с гримасой отвращения. Что бы она только сейчас не отдала, чтобы отведать обед, приготовленный Ханной и состоящий из семи блюд! Неудивительно. Двенадцать лет Ханна готовила для всей семьи и знала все тонкости вкуса каждого члена семейства. Джорджина и во сне видела ее кулинарные изыски, после того как была вынуждена целый месяц питаться стряпней корабельного кока. За пять дней пребывания в Англии она лишь один раз съела что-то по-настоящему вкусное. Это случилось в день их прибытия – Мак отвел ее в хороший ресторан, сразу, как только они остановились в отеле «Элбани». Уже на следующий день они съехали из «Элбани», чтобы поселиться в значительно более дешевом месте. Ну а что же им еще оставалось делать, когда, вернувшись после сытного обеда к себе в номер, они обнаружили, что деньги из их дорожного сундука исчезли!

Джорджи – а так называли ее близкие и друзья – никак не могла обвинить в происшедшем владельцев гостиницы. Она считала, что виновные живут в соседних номерах, вероятно, даже на других этажах. Скорее всего, деньги выкрали еще во время их длинного переезда из порта в Ист-Энде на Пиккадилли в Уэст-Энд, где и располагался престижный отель «Элбани». Они наняли экипаж, сундуки привязали к его крыше. Рядом водрузились извозчик и его помощник. Они же с Маком радостно глазели по сторонам – как же, первое знакомство с Лондоном!

Но если уж говорить о неудачах, то начались они еще раньше. Начались, когда на прошлой неделе они прибыли в Лондон, а их корабль никак не мог пришвартоваться, потому что на предназначенном месте на причале уже разгружался какой-то другой корабль. Пассажиров переправили на берег на лодках, и уже потому они были счастливы. Багажа они ожидали еще несколько дней.

Удивляться, однако, не стоило. Она и раньше знала, что на Темзе всегда возникают корабельные заторы. Каждый год корабли сталкиваются с одними и теми же проблемами, потому что никогда не знаешь, какая будет погода, откуда подует ветер. Ее корабль и с десяток других американских кораблей прибыли почти одновременно. А еще сотни кораблей болтались на волнах, прибыв в Лондон с разных концов света. Именно по причине этих заторов на Темзе ее семья, владевшая несколькими торговыми кораблями, предпочитала не иметь дело с Лондоном. Они воздерживались от торговли с Англией еще до войны. Корабли «Скайларк Лайн» не заходили в Лондон с 1807 года, когда в результате войны с Францией Англия оказалась в блокаде и половина европейских государств прекратила торговать с ней. Компания сочла, что торговля с Дальним Востоком и Вест-Индией не менее выгодна и значительно более удобна.

Даже после того, как ее страна в самом конце 1814 года подписала договор с Англией и урегулировала свои проблемы, «Скайларк Лайн» не возобновила торговлю с Лондоном. И все потому, что снять складские помещения в Лондоне оказалось немыслимой проблемой. Товары по большей части оставались прямо на причале, открытые стихии и ворам. За год пропадало товаров почти на полмиллиона фунтов стерлингов! Если же стихия и воры не до конца портили товар, угольная пыль, окутывавшая порт, довершала дело.

Не было смысла терять доходы и терпеть убытки, когда их можно было с лихвой заполучить на других торговых путях! Вот почему Джорджина прибыла в Лондон не на корабле Скайларков, вот почему она не могла вернуться домой в любое время, когда бы захотела. Все это оборачивалось большой проблемой – ведь у них с Маком на двоих было лишь двадцать пять американских долларов, то есть ровно столько, сколько они имели с собой в момент кражи. Надолго ли им хватит этих денег, они не знали, и потому Джорджина оказалась в меблированной комнате над таверной в Бара, районе Саутворка.

В таверне! Если только ее братья узнают… Они ее убили бы в любом случае уже за то, что она отправилась в плавание, не спросив у них разрешения, воспользовавшись тем, что они находились каждый по своим делам в разных частях света. Как бы там ни было, она отправилась в путь без спроса! Несомненно, в качестве худшего варианта ей следовало ожидать лишения содержания на ближайшие десять лет. Ее наверняка запрут в комнате и каждый из братьев будет бить ее кнутом…

В действительности же они, видимо, только накричат на нее. Хотя пять орущих злых братьев, каждый больше и старше ее, их голоса, сливающиеся в один мощный аккорд, их гнев, направленный на нее, – обо всем этом можно было думать лишь со страхом. К сожалению, подобные мысли не остановили Джорджину, и она пустилась в плавание к европейским берегам в компании Яна Макдонелла, который не находился с ней даже в дальнем родстве. Ей пришло в голову, что здравый смысл, которым в избытке была наделена ее семья, иссяк к моменту ее появления на свет.

Едва лишь она оттолкнула в сторону тарелку с недоеденной пищей, как в дверь постучали. Ей приходилось отказываться от давней привычки говорить на стук: «Войдите!» Досей поры стук в дверь мог означать в ее жизни лишь одно – пришел слуга или кто-то из близких. Неудивительно, ведь за двадцать два года своей жизни она всегда спала в своей постели дома, в Бриджпорте, штат Коннектикут, или в каюте корабля, принадлежавшего «Скайларк Лайн». Конечно, дверь была заперта, и никто просто так и сейчас не сможет войти к ней в комнату, независимо от ее ответа. Мак же не единожды ее предупреждал, что дверь в комнату надо запирать, хотя и сама комнатенка одним своим убогим видом напоминала яснее ясного, что Джорджина не дома, что в этом негостеприимном, преступном городе надо быть настороже.