Чтение онлайн

Это делает ей честь. Мне известна только одна женщина, способная пойти на тебя вот так, один на один, — это я.

Повернув голову, он посмотрел на нее:

— Да? Ну, это не единственное, что есть у вас общего. Вы обе по утрам чертовски много говорите.

Холли Грейс проигнорировала его скверное настроение.

Просыпаясь, Далли всегда бывал не в духе, ей же нравилось поболтать по утрам. Иногда ей удавалось выудить из него пикантные новости, если она принималась за него прежде, чем он окончательно приходил в себя.

— Должна сказать, что, на мой взгляд, более интересной бродяжки ты давно не подбирал — может, она даже лучше, чем тот клоун-лилипут, что путешествовал с труппой родео. Скит рассказывал, как она разгромила вашу комнату в мотеле Нового Орлеана. Хотелось бы мне на это взглянуть! — Облокотившись на подушку рядом с его головой, она спросила:

— Слушай, из чистого любопытства, почему ты не сказал ей обо мне?

Мгновение он смотрел на нее, затем отвел кружку в сторону, так и не отпив.

— Не будь смешной. Она знает про тебя. Я все время говорил о тебе при ней.

— Скит тоже так рассказывал, но мне интересно, случилось ли тебе при этом хоть раз произнести точное слово:

«жена»?

— Ну конечно же, я произносил. А может. Скит. — Он провел рукой по волосам. — Не знаю… кто-нибудь да сказал. Может, мисс Сибил.

— Мне очень жаль, бэби, но, похоже, она впервые услышала эту скверную новость.

Он нетерпеливо отставил кружку.

— Черт побери, какая разница? Френси слишком любит себя, чтобы волноваться из-за кого-то еще. Что касается меня, то это уже прошлая история.

Холли Грейс не была удивлена. Драка на автостоянке предыдущей ночью действительно очень смахивала на финальную сцену расставания… если только эти двое драчунов не любили друг друга столь же отчаянно, как когда-то они любили с Далли.

Он резко сбросил простыни и встал с постели; на нем не было ничего, если не считать белых хлопчатобумажных плавок.

Она не отказала себе в удовольствии полюбоваться тугими мышцами, перекатывающимися под кожей спины, и сильными бедрами. Интересно, кому первому пришла в голову глупая мысль, что женщинам не нравится смотреть на мужские тела? Наверняка какому-нибудь яйцеголовому доктору философии с жирным брюхом и тройным подбородком.

Обернувшись, Далли поймал ее изучающий взгляд. Он нахмурился, хотя, насколько она могла судить, наверняка был польщен.

— Мне надо найти Скита и проверить, дал ли он ей денег на авиабилет. Если она будет слишком долго бродить тут одна, то обязательно навлечет на себя неприятностей выше головы.

Холли Грейс внимательнее взглянула на него и почувствовала незнакомый ей укол ревности. Она давно уже перестала беспокоиться из-за других женщин в жизни Далли, особенно после того, как собрала в свою коллекцию больше симпатичных мужчин, чем ей причиталось. Но ей не понравилась сама мысль, что он проявляет чрезмерную заботу о женщине, не получив на то ее, Холли Грейс, благословения.

— Она тебе действительно понравилась, не правда ли?

— Она была в порядке, — уклончиво ответил он.

Холли Грейс хотелось узнать больше, например, насколько мисс Неженка хороша в постели, ведь Далли уже получил все, что хотел. Но, зная, что Далли обзовет ее лицемеркой, она отложила на время свое любопытство. Кроме того, сейчас, когда он окончательно проснулся, она могла рассказать ему свою по-настоящему важную новость. Сев посреди постели со скрещенными ногами, она излила на него все события сегодняшнего утра.

Он отреагировал почти в точности так, как она и ожидала.

Она сказала, что он может убираться ко всем чертям.

Он сказал, что рад по поводу ее работы, но его волнует ее позиция.

— Моя позиция — это мое личное дело, — парировала она, — Холли Грейс, когда-нибудь ты поймешь, что счастье не завернуто в долларовый банкнот. Оно подразумевает нечто большее.

— С каких это пор ты стал таким специалистом по вопросам счастья? Каждому, у кого есть хоть немного мозгов, должно быть совершенно понятно, что богатство лучше нищеты, и только из-за того, что ты всю жизнь намерен оставаться неудачником, я не собираюсь тоже быть неудачницей.

Они еще некоторое время препирались в том же духе, затем молча ходили по спальне. Далли позвонил Скиту; Холли Грейс ушла в ванную переодеться. В старые добрые времена они разбивали молчание яростной любовной схваткой в безуспешной попытке разрешить своими телами те проблемы, с которыми не могли справиться их головы. Но сейчас они не притронулись друг к другу, и их злоба постепенно испарилась. Наконец они вместе спустились вниз и разделили остатки кофе мисс Сибил.

Мужчина за рулем «кадиллака» напугал Франческу; хотя он был красив, но что-то в его лице навевало ужас. У него были вьющиеся черные волосы, массивное тело и темные шальные глаза, беспокойно поглядывавшие в зеркало заднего вида. У Франчески возникло неприятное ощущение, что она уже где-то видела это лицо, но никак не могла вспомнить где. Почему она не потрудилась сначала хорошенько обдумать его предложение прокатиться и с ходу запрыгнула в «кадиллак»? Она, как дура, едва глянула на него; просто забралась внутрь. Когда она спросила, что он делал перед домом Далли, тот ответил, что работает шофером и высадил здесь пассажира.

Она попыталась вытянуть ноги из-под кота, но тот еще основательнее уселся на них, и Франческа сдалась. Мужчина, глянув на нее сквозь облако сигаретного дыма, опять уставился в зеркало заднего вида. Его нервозность настораживала ее. Он вел себя так, словно убегал от преследователей. Она вздрогнула. Может, он вовсе не шофер. Может, автомобиль краденый. Если бы она разрешила Скиту отвезти ее в аэропорт Сан-Антонио, ничего бы не случилось. Она опять сделала неверный выбор. Далли был трижды прав, сказав, что она напрочь лишена здравого смысла!