Неженка
Шрифт:
— Если это ты, Френси, то входи и прекрати этот дьявольский шум!
Она влетела в комнату, шипя, как проколотая шина:
— Тес! Она услышит тебя, Далли! Она узнает, что я у тебя в комнате!
Далли стоял полностью одетый, ударяя по мячикам своим коротким клэбом и посылая их через ковер к пустой бутылке из-под пива.
— Мисс Сибил эксцентрична, — ответил он, выверяя направление удара, — но уж никак не ханжа. Думаю, она была разочарована, услышав от меня, что мы будем жить в разных комнатах.
Франческа тоже была разочарована, но не собиралась поднимать этот вопрос сейчас, когда ее гордость была уязвлена.
— Я тебя здесь почти не вижу. Может быть, ты все еще сердишься на меня за Биста?
— Биста?
— Этого проклятого кота. — В ее голосе мелькнула тень раздражения. — Вчера он опять меня укусил.
Далли улыбнулся, а потом посерьезнел:
— Знаешь, Френси, я думаю, что пока нам лучше держаться друг от друга подальше.
У нее внутри что-то оборвалось.
— Почему? Что ты имеешь в виду?
Клэб ударил по мячику, и он стукнулся о бутылку.
— Я не думаю, что ты сможешь сейчас справиться с целой кучей дополнительных трудностей, которые на тебя свалятся.
Кроме того, ты должна знать, что я чертовски ненадежный человек с женщинами. — Он дотянулся головкой клэба до другого шарика и пододвинул его к себе. — Не то чтобы я горжусь этим, как ты понимаешь, просто такова ситуация. Так что если у тебя появились мысли о бунгало, усыпанном розами, или о семейных банных полотенцах, то можешь выкинуть это из головы.
У Франчески осталось достаточно гордости, чтобы через комок в горле выдавить снисходительный смешок:
— Бунгало, усыпанное розами? Слушай, Далли, а кто на это надеется? Ты забыл, что я собираюсь выйти замуж за Ники? Это моя последняя увеселительная прогулка, а потом меня навсегда закуют в кандалы.
Вот только замуж за Ники она уже не собиралась. Прошлой ночью Франческа позвонила в Лондон, надеясь, что Ники уже вернулся и у него можно будет одолжить немного денег, чтобы не так зависеть от Далли. Трубку снял слуга, который ответил, что мистер Гвинвик находится в свадебном путешествии. Франческа застыла с телефонной трубкой в руках и лишь через несколько минут смогла ее положить.
Далли оторвал глаза от пола:
— Ты говоришь правду? Никакого семейного барахла? Никаких планов на будущее?
— Ну конечно же, я говорю правду!
— Ты уверена? У тебя сейчас какое-то странное лицо.
Она резко опустилась в кресло и начала осматривать комнату с книжными шкафами от пола до потолка, стены которой были раскрашены в карамельные тона, как будто она была куда интереснее сидящего перед ней мужчины.
— Это обаяние, дорогой, — пропела она, перебрасывая ногу через ручку кресла. — Ты ведь, в конце концов, один из многих.
— И ничего, кроме обаяния?
— Боже мой, Далли! Знаешь, не хочу тебя оскорбить, но неужели я похожа на женщину, которая может влюбиться в небогатого профессионального игрока в гольф из Техаса?
«Да, — беззвучно призналась она самой себе, — я именно такая женщина!»
— Ну, тут ты попала в самую точку. По правде говоря, не могу себе представить, что ты вообще способна влюбиться в кого-нибудь небогатого.
Франческа решила, что самое время спасать остатки гордости. Она встала и потянулась, показав нижний край своих черных шелковых трусиков.
— Ладно, дорогой, я, пожалуй, пойду… похоже, ты сильно занят.
Далли задумчиво смотрел на нее с минуту, казалось, что-то обдумывая, а потом показал своим коротким клэбом на противоположный конец комнаты:
— А я подумал, не могла бы ты мне кое в чем помочь? Пойди и стань там.
— Зачем?
— Не твое дело. Я — мужчина, ты — женщина. Делай, что тебе говорят!
Она скорчила гримаску, потом выполнила его просьбу и не торопясь прошла в указанное место.
— Теперь снимай майку! — приказал Далли.
— Далли!
— Давай, я серьезно, у меня мало времени!
Он вовсе не выглядел серьезным, и Франческа послушно и неторопливо стянула майку, чувствуя, как по телу, выставленному напоказ, прошла теплая волна.
Далли посмотрел на ее обнаженную грудь и черные шелковые бикини и восхищенно присвистнул:
— Прекрасно, крошка. Это действительно впечатляет. Это будет действовать даже лучше, чем я думал!
— Что будет действовать? — осторожно спросила Франческа.
— То, что для практики делают все профессиональные игроки в гольф. Ты ложишься прямо здесь на ковер в указанном мной положении. Потом снимаешь эти трусики и открываешь кое-какую часть твоего тела, а я смотрю, насколько близко попаду своим паттом. Это — лучшее в мире упражнение для улучшения концентрации внимания игрока в гольф.
Франческа улыбнулась и уперлась рукой в обнаженное бедро.
— Воображаю, какое удовольствие получу от этих мячиков, если ты попадешь!
— Дьявол, а ты остроумная англичанка.
— Слишком остроумная, чтобы играть в такие игры.
— Я боялся, что ты так ответишь. — Он прислонил клэб к креслу и направился к Франческе. — Ладно, давай подумаем, чем бы еще можно было заняться?
— Например?
Он подошел к ней и подхватил на руки.
— Пока не знаю. Но вовсю думаю…
Потом, когда она лежала в его объятиях, уставшая от любви, ей в голову пришла мысль: как странно, что женщина, отвергнувшая принца Уэльского, влюбилась в Далли Бодина. Франческа приподняла голову. Ее губы коснулись его обнаженной груди, и она нежно поцеловала его. За мгновение до того, как провалиться в сон, Франческа сказала себе, что заставит Далли заботиться о ней. Она станет именно такой женщиной, как он хочет, и Далли будет любить ее столь же сильно, как и она его.